Ярлыки
Шрифт:
– Тебе предложил работу другой дом моделей? – спросил он.
Она с яростью посмотрела на него.
– Ты именно этого боишься? – Она встретилась с ним глазами. – Нет, это не так. Я думаю, ты отлично знаешь, почему я ухожу.
Он пожал плечами, начиная злиться.
– Но я не знаю! Я знаю лишь то, что начал отделывать для тебя комнату, чтобы тебе было удобно работать. Я хочу предложить тебе более высокое жалованье благодаря успеху в этом сезоне. Я знаю, что в тот наш вечер мы достигли взаимопонимания. Майя, разве мы не сказали друг другу
Она отняла руку.
– Ты говорил мне, что привязан к Жозефине! – воскликнула она. – А что мне делать? Ходить вокруг и восхищаться тобой?
– Понятно… – медленно сказал он. – Поэтому ты уходишь? Ты позволишь эмоциям встать между тобой и твоей работой?
– Это лишь одна из причин. – Она достала из сумки пиджак. – А вот это другая.
Он взял пиджак, нахмурился.
– Это дала тебе твоя мать?
– Теперь я все знаю.
– Но между мной и твоей матерью ничего не было, Майя, – сказал он. – Думаю, ее это привело в замешательство. Но это не имеет значения. Остальное просто сплетня. Она восхищается моей одеждой, ее журнал представит многие комплекты. Я подписал контракт с другом твоей матери, мосье Гэррити…
– Это великолепно, – сказала она без всякого выражения. – Я рада за тебя.
– Майя… – Он грустно вздохнул. – Почему ты злишься? Потому что я хочу двигаться дальше?
Она глубоко вздохнула.
– Я стараюсь объяснить причины, по которым ухожу. Люди, которые мне звонили сюда, получали ответ, что я здесь не работаю…
Его взгляд стал виноватым.
– Да, это моя вина. Я признаю это. Я послушал Жозефину и твою мать. Они говорили, что это уменьшит интерес ко мне, если я разделю с кем-нибудь славу дизайнера…
– Это отвратительно! – сказала она. – Ты использовал все мои рисунки!
– Да, – согласился он. – Но сначала мы должны создать имя дому моделей. А позже каждому воздастся то, что он заслужил.
Она покачала головой.
– Это нечестно…
– Я так не думаю. В бизнесе это нормально. В некоторых домах моделей работает по десять-двенадцать молодых дизайнеров. Если они талантливы, они добиваются славы.
– Я не хочу работать с тем, кто лжет мне. – Майя встала и быстро направилась к двери, но он схватил ее за руку.
– Майя! Даже ты лгала несколько раз в жизни – разве это не так?
Она вырвалась.
– Но не тебе, Филипп. – Она распахнула дверь.
– Ты думаешь просто так уйти отсюда? – закричал он. – Уйти прочь из моей жизни? Я не позволю тебе этого!
– Я ухожу, – повторила Майя, как бы убеждая себя. Она с усилием отвернулась от него.
Он положил руку на ее плечо.
– Может быть, ты вернешься в Америку, но… – он постучал по лбу, – отсюда и отсюда, – он приложил руку к сердцу, – я не позволю тебе уйти, Майя.
Она вышла из студии, стараясь не оглядываться. Он поймал ее в конце коридора.
– Ты не можешь уйти от меня. – Он прикоснулся губами к ее шее. Все его тело дрожало. «О
Кафе казалось гостеприимным. Она прошла мимо столиков, не обращая внимания на интерес на лицах посетителей, оглядывавшихся ей вслед. Майя прошла сквозь шум и свет в дамскую комнату. Женщины разглядывали себя в широких зеркалах, недовольные прической или макияжем. Майя полезла в сумку за расческой и посмотрела в зеркало. Выражение ее лица свидетельствовало о шоковом состоянии. Она закрыла глаза и стала медленно раскачиваться. Светловолосая девушка схватила ее за руку и спросила:
– Что-то случилось?
– Нет, ничего, спасибо! – пробормотала Майя, выдавив из себя улыбку.
Он сказал, что никогда не позволит ей уйти. Но она была разочарована, что он не заставил ее остаться силой. Теперь, сказала она себе, ты начинаешь новую жизнь. Жизнь, которая не будет строиться вокруг него. Но у нее не было уверенности в том, хватит ли сил совершить это. Она села за свободный столик и заказала горячий шоколад, полагая, что он взбодрит ее. Каждый раз, когда она начинала думать о своем будущем, то чувствовала, будто образовывались провалы в сознании. Двумя часами позже, совершенно вымотанная, она вернулась на такси домой.
Она ожидала, что Филипп позвонит ей, но через несколько дней стало ясно, что он не сделает этого. Возможно, он не поверил, что она действительно уйдет. Она готовилась к возвращению в Нью-Йорк, но решила еще несколько недель провести в Париже: отдыхала и наслаждалась городом. Всякий раз, выходя из квартиры, она ожидала, что встретит Филиппа, что он будет где-нибудь поджидать ее. Даже поднимаясь по металлическим ступенькам трапа в самолет, она ожидала, что он преградит ей путь. У двери она последний раз оглянулась, чтобы посмотреть на парижское небо и как бы бросить последний взгляд на свои надежды, иллюзии, на свою душу.
– А теперь ты вернулась туда, где тебе следует быть! – заключил Уэйленд, допивая остатки коктейля. – Надеюсь, ты позволишь мне устроить вечеринку в твою честь! Придут Маккензи Голд, Дэвид, Колин и другие, кого ты знаешь по «Макмилланз».
– Я ищу покоя, и некоторое время мне не хотелось бы никого видеть.
– Не волнуйся, – сказал Уэйленд. – Они скромные начинающие, такие, как Ру, который хочет всего.
– Ну, у него сейчас все есть, – заметила Майя, указав на газету на кофейном столике. Заголовок гласил: «Модная одежда от Ру – потрясающа!»