Ярче звёзд
Шрифт:
— Я не понимаю, к чему вы клоните, но моя девочка не заглядывается на парней. Она приличная и знает, что до совершеннолетия никаких романтических бредней. Да и некогда ей влюбляться
— По моим данным вы не правы. Ваша дочь уже состоит в отношениях с манаукцем.
— Что?! — взвилась Алла, сжимая кулаки. — Не может быть! Вы обманываете меня. Моя дочь никогда бы так не поступила. Она порядочная девушка. Я сейчас же позвоню ей, и вы сами услышите.
Манаукец усмехнулся, наблюдая, как блондин пытается успокоить женщину, недобро поглядывая на него. Но миссис
— Да, мама? — манаукец приподнял бровь, когда понял, что женщина сделала видео звонок, и маленькая голографическая белокурая голова засветилась на тыльной стороне кисти женщины.
— Дочь, — очень строго начала Алла, — мне сказали, что ты шашни водишь с манаукцем.
— Чего? — возмутилась девушка. — Какие шашни! Мам, я учусь. У меня послезавтра экзамен, какие могут быть шашни?
Мужчины заметили, с каким облегчением выдохнула Алла.
— Тогда объясни, что происходит. У меня в кафе сидит представитель Манаука и задаёт вопросы о тебе.
— Мам, я не знаю, честно.
Манаукец кивнул, подтверждая слова девушки.
— А что за проект, в котором ты участвуешь?
— Участвую? — встрепенулась Маруся, расплываясь в улыбке. — Ты уверена, так и сказали — участвую? Я же ещё не сдала экзамены…
— Маруся! — строго осадила полупрозрачную голову женщина.
— Мам, я хочу стать капитаном патрульного крейсера. И я думаю, что у меня получится.
— Ты мне это уже говорила. Что за проект интернациональный?
— Так это и есть проект. Крейсер унжирский, и команду хотят собрать из представителей всех рас. Здорово, правда?
— Я не знаю, дочь, — тяжело вздохнула Алла, скомкано попрощалась с дочерью и устало села за стол. Она немного помедлила, прежде чем заговорить:
— Моя дочь всегда мечтала стать лётчиком. Я ей не мешала, но надеялась, что она останется здесь, со мной. Но космос её манит, это у неё от отца.
— А кто её отец? — тут же задал вопрос манаукец, поглядывая на мистера Атамари.
От Эрика не ускользнул пристальный прищур красных глаз, он усмехнулся, но Алла холодно ответила:
— Её отец мой муж, Эмет Сандерс!
— И всё же, — не стал извиняться за свои домыслы манаукец, который продолжал разглядывать Эрика, — откуда у вас деньги на образование дочери?
Женщина пришла в негодование.
— Она сама заработала!
— С трудом представляю, как несовершеннолетний ребёнок может заработать такую сумму денег.
— Не всю сумму, но она зарабатывала сама, помогая мне здесь, в кафе.
— Это сколько же у вас получают посудомойки? — тут же с кривой улыбкой переспросил манаукец. — По моим скромным подсчётам, вы платили ей как управляющему крупной торговой фирмы. Годовой доход от вашего заведения с трудом дотягивает до оплаты года обучения в академии.
— Это не ваше дело, — вдруг опять вклинился Эрик. — Вы не налоговая, и мы не ваши подданные. Мы земляне, так что умерьте своё любопытство и не пора ли вам уже удалиться?
— У меня еще вопрос. Как ваша дочь относится к манаукцам?
— Я не знаю, как моя дочь относится
Ши Амит, покопавшись в своём коммуникаторе, включил видеозапись, демонстрируя её матери Маруси, как та сидит за столом в библиотеке. За её спиной появляется высокий молодой брюнет и ставит стакан перед девушкой, а та радостно хватается за предложенный напиток со словами: «О, кофе!» Но юноша покачал головой, и тут до Аллы дошло, что у него красные глаза и алые губы, что за спиной её дочери стоит манаукец и та совершенно спокойно это переносит и улыбается ему.
— Как видно, ваша дочь не всё вам рассказывает, — манаукец выключил запись и встал из-за стола. Эрик тоже поднялся, только Алла сидела и сжимала платье на коленях. Перед её внутренним взором продолжала стоять картинка того, как Маруся улыбается манаукцу и пьёт из стакана кофе.
— Миссис Сандерс, я не единственный, кто придёт к вам по поводу вашей дочери, мисс Сандерс, также будут агенты от Унжира, Нонара и ваши безопасники, не стоит так бурно реагировать на их приход.
— Унжирцы уже были, — вяло отозвалась Алла, поднимаясь с диванчика.
Она вспомнила о странных посетителях, которые больше расхваливали картину и блюда, которые заказали. Про Марусю они тоже спрашивали, уточняли, где она, словно знали, что она подрабатывала здесь, и вдруг не увидели. Простой интерес, а Алла не обратила внимания и рассказала им, какая дочь молодец, поступила в академию. Тот разговор плохо запомнился женщине, так как случился наплыв посетителей, и причина его была в самих унжирцах, посмотреть на которых и приходили прохожие. В тот день кофе быстро закончился, и пришлось заниматься до заказом.
Перед глазами Аллы всё плыло, а в сердце зрела злость. Она не могла и подумать что её дочь, её родная доченька будет общаться с манаукцем. Нужно было срочно позвонить Марусе и приказать даже не смотреть в сторону модифицированного урода. А для начала выставить всех посетителей за дверь. Агент прав, Маруся многое не рассказывала матери. О самом главном решила умолчать, хотя откуда дочери знать нелюбовь матери к модифицированным. Та никогда и никому не признавалась, в том числе и погибшему мужу.
Вымученно улыбнувшись Эрику, она поблагодарила его за поддержку. Правда, прежде чем уйти, блондин решил выяснить, всё ли женщину устраивает, например размер аренды. Но Алла покачала головой, заверяя, что всё хорошо. После отлёта Маруси у неё стало больше средств оставаться, и она копила их на свадьбу дочери. Манаукец был не прав. Доход от кафе был приличным, и миссис Сандерс с лёгкостью заправляла делом, которое любила. Маруся, конечно, подрабатывала еще и у Мюррея, и она самостоятельно смогла бы оплатить обучение, если бы не обязательное условие — лётная школа. Алла добавила кредиток дочери на оплату, и теперь была не рада, что пошла на уступки. Манаукец, только не манаукец. Хотя и нонарец ей в зятья не нужен. Пусть унжирец, но только не один из красноглазых предателей.