Ярче звёзд

Окишева Вера Павловна

Тихий вопрос унёс очередной порыв ветра, но, к моему удивлению, Яндор меня услышал. Он кивнул.

Я поднялась с камня, попыталась понять для себя — верю ему или нет.

— Поклянись… — потребовала.

Я понимала, что это всё было так по-детски. Но он же ни разу не предлагал мне выйти замуж. Разговор был лишь о детях.

— В чём? — холодно уточнил Яндор.

— Что ты… — я прикрыла глаза, так как от сильного ветра их щипало, как и кожу, мокрую от слёз. — Что ты не… — попыталась повторить, но не хватало воздуха, и рыдания душили. — Поклянись, что ты не бросишь

меня, не откажешься от наших планов — только ты и я. Ты мне обещал, Ян.

— Клянусь! — прокричал Дракон и расслабленно, но криво улыбнулся. Он пытался перекричать очередной порыв ветра, который ударил ему в спину, вметнул чёрные волосы, надул ветровку. — Я же предупреждал, Маруся, что ты моя! Что даже если захочешь уйти, я не отпущу.

Я закусила губу, размазала рукой слёзы. Если бы он знал, как я была сейчас рада. Я ведь и не представляла, что он для меня стал так дорог. Дороже всего на свете, даже мысли о маме уходили на второй план. Я словно умерла и вновь возродилась из пепла.

— Веришь? — крикнул Шалорт, всё так же стоя возле камня, не предпринимая попыток дотронуться до меня, обнять. Именно это мне сейчас больше всего требовалось: оказаться в его объятиях, почувствовать тепло.

Я усмехнулась, шмыгая покрасневшим от слёз носом. Я-то верю, а вот он? Верит ли он мне? Стоило это проверить. Заодно станет понятно насколько сильно я ему нужна, так же, как он мне, или же это всё для одной единственной цели — убрать меня. Было страшно ошибиться, неприятные сомнения подтачивали мою силу воли. Но я же Мария Сандерс, я никогда не опускала руки и всегда добивалась своего.

— Верю, — дерзко бросила ему и сделала шаг, сокращая расстояние. Сильные руки сомкнулись за спиной, а наши губы встретились в отчаянном поцелуе, подарившем хмельную радость и облегчение. Только бы Ян не обманул моих ожиданий, только бы…

По неизвестному номеру я решила не звонить, чтобы не рисковать. Переживаний мне хватило за день с лихвой. Спать укладывалась, страшась следующего утра. Обещанная комиссия прибыла и вновь академия загудела. За ужином Хемер просил не обижаться на Лену.

Я промолчала, не собираясь поддаваться на провокацию. Я еще сама для себя не решила: обиделась я на неё или нет. У нас с ней слишком по-разному сложилась жизнь, чтобы я оценивала её поступки по своим меркам. Лена слишком отличалась от меня и не мне её судить. Просто хотелось её наказать, а объяснить себе за что именно, не могла. Ведь не могла она мне рассказать всей правды. Но эти её попытки свести меня с Бореско и подобраться к моему любимому, я стала рассматривать с другой стороны, и было неприятно.

Только сейчас она желала мне счастья от чистого сердца. Я тоже хотела, чтобы у подруги всё наладилось, и прошлая жизнь ей вспоминалась, как страшный сон.

Яндор после признаний на пляже от меня не отходил ни на шаг, нервничал, был крайне молчалив, мрачен. Не знаю, о чём он думал, но спрашивать не стала. Лишь прижималась к его плечу, когда он особенно сильно притискивал меня к себе. Весь вечер мы просидели в комнате, ожидая новостей, но Хемер так и не позвонил. Легли спать.

Разбудил меня

звук приёма сообщения, которое пришло как мне, так и на коммуникатор Яндора. В нём говорилось, что в девять часов утра состоится собрание для спецкурса. Я первой вошла в душ, Ян присоединился чуть позже, не спрашивая ни о чём, с жадностью поцеловал, запрокинув мои руки над головой, прижимая к стенке душевой.

— Маруся, обещай, что не согласишься стать шпионом. Они обязательно постараются тебя завербовать. Если об этом станет известно, то тебя снимут с проекта. Помнишь условие? Никакой воинской повинности. Шпионы тоже в эту категорию входят. Хемер вычисляет их и сдаёт. Так же поступают и земляне, и унжирцы. Только свободный студент, не обременённый присягами, должен занять пост капитана и не только капитана. Вся команда будет подчиняться лишь совету ССР.

— Я помню, — тихо шепнула, ожидая, когда он наговорится и приступит к делу. Я изнывала, хотела, чтобы он уже взял меня. Кровь медленно плавилась от жаркого взгляда любимого, от его близости, от того, как сладко он тёрся своим фаллосом о моё бедро, словно выискивая, как ему пробраться между ног.

— Пообещай, — повторил Яндор, и я поклялась, чтобы застонать, когда получила свою награду.

Яндор умел быть ласковым и неистовым одновременно. Резко таранил моё лоно и медленно, словно нехотя, выходил, чтобы так же глубоко и остро пронзить. Я кричала, еле удерживаясь, чтобы не скатываться, пыталась сжать мышцы, чтобы не выпускать его плоть из себя. Ян долго не мог наиграться, всё медленнее и медленнее двигаясь, пока я не взмолилась быть жёстче, и Яндор переменился, словно скинул тормоза и, впечатывая меня в стену кабинки, превратился в яростный ураган, который рвал моё воображение, разметал все воспоминания о прошлых соитиях. Это было невообразимо иначе, боль смешивалась с наслаждением, дыхание со всхлипами, и мир взорвался красными всполохами. Я уплыла в чёрную муть, испытав мощный оргазм.

— Маруся, ты как? — тихо шептал где-то рядом Яндор, трогал лоб горячей ладонью. — Где болит? Я перестарался, прости.

Я осторожно приоткрыла глаза, моргнула, пытаясь сфокусироваться.

— Перестарался? — тихо переспросила.

— Потерял контроль, — покаялся Дракон, жёстко сжимая губы. — У тебя кровь… там…

Я резко села и зашипела.

— Прости, надо одеться и в медблок.

Я прислушалась к своим ощущениям: вроде щипало снаружи, а не внутри.

— Хорошо, — согласилась, так будет спокойнее и мне, и ему.

— Это не всё, — вдруг остановил меня Ян, положив руку мне на живот. — Я виноват перед тобой. Когда у врача будешь, скажи, что у тебя был незащищённый секс. Пусть там всё сделает, чтобы не забеременела.

— Ян, — осторожно позвала.

Я видела, что дело плохо. Ему было стыдно. Поистине стыдно и он себя опять начал ненавидеть. Одевшись, поспешила в медблок, где под чутким присмотром Дракона объяснила весёлому доктору-унжирцу ситуацию. Тот усмехнулся, покачал головой.

— Долго ещё привыкать к его размерам будешь — физиология у вас, землян, такая. Не под манаукские штучки заточены.