Ярче солнца

Куин Джулия

Чарлз вынужден был сделать паузу, поскольку правый ботинок снимался с трудом.

– Да, это так, - тихо произнес он.
– Даже сильнее, чем я мог себе представить.

Клер молчала довольно долго, затем спросила:

– Я могу поговорить с ней, когда она проснется? Я понимаю, что ты собираешься дать ей настойку опия, но он подействует лишь через несколько минут, и я…

– Клер, - перебил девочку Чарлз, - а ты не могла бы подождать до утра?

Она вновь проглотила комок в горле.

– Нет. Я в самом деле не могу.

Чарлз устремил на Клер пристальный взгляд, причем не отвел глаз и тогда, когда поднялся на ноги.

– Может быть, ты хочешь что-то сказать и мне? Клер покачала головой:

– Нет. Я должна поговорить с Элли.

– Ну хорошо. Я посмотрю, готова ли она к твоему визиту. Если не готова, тебе все-таки придется подождать до завтра. И никаких возражений.

Клер опустила глаза и кивнула, а Чарлз взялся за ручку двери.

Элли приоткрыла глаза и тут же снова смежила веки, надеясь, что это поможет избавиться от головокружения, которое она вдруг почувствовала при пробуждении. Однако это не помогло, и она снова открыла глаза и огляделась в поисках мужа, - Чарлз!

Ответа не последовало.

Ею овладело незнакомое ей чувство разочарования. Ведь он говорил, что не оставит ее. Только это и помогло ей сохранить спокойствие в тот момент, когда она засыпала. Затем Элли услышала скрип двери, и в дверном проеме появился силуэт мужа.

– Чарлз… - Она хотела сказать это шепотом, но из горла вырвался скорее хрип. Он бросился к кровати:

– Ты проснулась? Элли кивнула.

– Я хочу пить.

– Да, разумеется.
– Он обернулся и бросил через плечо:

– Клер, позвони, чтобы принесли чаю.

Элли вытянула шею, чтобы получше разглядеть, кто у него за спиной. Она не поняла, что в комнате находится Клер. Это было несколько неожиданно, поскольку раньше Клер никогда не проявляла интереса к ее здоровью.

Когда Элли снова перевела взгляд на Чарлза, он подносил к ее губам фарфоровую чашку.

– Если хочешь промочить горло, здесь осталось немного теплого чая. Я, правда, уже пил из чашки, но это лучше, чем ничего.

Элли кивнула и сделала глоток, задаваясь вопросом, почему после стольких поцелуев так возбуждающе пить из его чашки.

– Как твои руки?

– Болят, - призналась Элли, - хотя и не так сильно, как раньше.

– Это действует опий. Он оказывает очень сильное действие.

– Я никогда его не употребляла. Наклонившись, Чарлз нежно поцеловал жену.

– Надеюсь, не будешь употреблять и впредь. Элли сделала еще пару глотков чая, стараясь не думать, хотя и безуспешно, о джеме. Перед ее глазами возникла картина падения кастрюли на пол. Она снова пережила тот момент, когда поняла, что сейчас ошпарится и что это неотвратимо. А затем вспомнила те мгновения, когда ее руки находились в ледяной воде и она чувствовала, что взгляды всех присутствующих устремлены на нее. О, это было ужасно, ужасно! Чувствовать, что ты представляешь собой эдакое жалкое

зрелище! И не имеет значения, что все случилось совсем не по ее вине. Она не могла вынести того, что в глазах у всех читалась жалость. Даже у Джудит.

– О Господи!
– Элли вдруг поперхнулась чаем.
– А что с Джудит? Она хорошо себя чувствует? Чарлз смутился.

– Ее не было в кухне, когда ты уронила кастрюлю.

– Да-да, я знаю. Но она видела, когда я… Ну, ты понимаешь, что я имею в виду. Она видела, как я кричала и стонала от боли, и это могло сильно на нее подействовать. Мне очень жаль ее.

Чарлз приложил палец к ее губам:

– Ш-ш… Ты переутомишься, если будешь много говорить.

– Но Джудит…

На сей раз он просто-напросто прикрыл ей рот ладонью.

– Джудит чувствует себя отлично. Элен уже объяснила ей, что произошло. Конечно, она огорчилась, но воспринимает это так, как и положено шестилетним.

– Мне бы хотелось с ней поговорить.

– Ты можешь сделать это завтра. Я полагаю, она сейчас ужинает со своей няней, а затем намерена заняться акварелью. Она говорила, что хочет нарисовать картину, которая должна тебя порадовать.

Слова Чарлза настолько вдохновили Элли, что она даже забыла о боли.

– Это очень здорово, - пробормотала она.

– А тем временем, - сказал Чарлз, - Клер просила разрешения поговорить с тобой. Я сказал, что она может это сделать лишь в том случае, если ты будешь готова к ее визиту.

– Разумеется, - пробормотала Элли. Очень странно, что Клер, которая обычно даже не пыталась скрывать свою антипатию, вдруг решила ее навестить и выразить сочувствие. Однако Элли хотелось надеяться, что их отношения станут более дружескими, поэтому она наклонила голову набок, увидела девочку и проговорила:

– Добрый вечер, Клер!

Клер сделала книксен и сказала:

– Надеюсь, ваше самочувствие улучшается.

– Да, начинаю поправляться, - ответила Элли.
– Думаю, для этого потребуется какое-то время. Хорошо, что меня не оставляют одну. Это помогает мне забыть о руках.

Элли не вполне была в том уверена, но ей показалось, что при упоминании о руках Клер побледнела. Возникла довольно продолжительная и неловкая пауза, а затем Клер, обернувшись к Чарлзу, громко сказала:

– Могу я поговорить с Элли наедине?

– Право, не знаю…

– Я прошу!

Элли послышались в голосе Клер нотки отчаяния, и она, повернув голову к Чарлзу, заявила:

– Со мной все в полном порядке. Мне не хочется спать.

– Но я хотел снова дать тебе настойку опия.

– Опий может пять минут подождать.

– Я не могу допустить, чтобы ты страдала от боли…

– Все будет хорошо, Чарлз. В любом случае мне нужно сделать перерыв в сне. Может быть, ты выйдешь на лестницу и дождешься там чая?

– Ну хорошо.
– Чарлз вышел из спальни, хотя было видно, что он недоволен.