Японский парфюмер
Шрифт:
Я проснулась с неясным чувством радости. Не открывая глаз, положила руку на Купера, прикорнувшего рядом. Лежала, улыбаясь, теребя Куперов загривок. Вспомнила вчерашний день. Мы все-таки нашли ее! Диану. Зовут ее Зинаида Метлицкая. Поговорить после спектакля нам не удалось, Зинаиду увез в «Мерседесе» не то муж, не то поклонник. А мы, разинув рты, наблюдали, как он усадил в машину это чудо в норковой шубке с охапкой белых орхидей и осторожно захлопнул дверцу.
— Ни хрена себе! — вырвалось у Галки. — Ты знаешь, почем они? Откуда у людей столько денег?
Вопрос
Зинаида Метлицкая! Красиво. Ей подходит. Как бы даже со стервозинкой. Сегодня вечером мы возьмем ее тепленькой. Вчера промахнулись, не успели, не подготовились. А сегодня… Ну, Диана, погоди! Объяснишь как миленькая, зачем тебе понадобился детектив, почему назвалась чужим именем и почему исчезла.
И настанет момент истины!
Окно слабо светилось в темноте. Лампочка в доисторическом уличном фонаре перегорела, и на улице было темно. Фонарь не скрипел, раскачиваясь на ветру — значит, в природе было тихо. Спать больше не хотелось, но и вставать… тоже не хотелось. Однажды я дала себе слово провести весь день в постели. Спать, читать, слушать музыку и смотреть кино. После смерти дяди я только однажды устроила себе отпуск на неделю. На хозяйстве в «Охоте» оставался все тот же надежный пенсионер Гавриленко.
Вот закончим… дело, подумала я, и можно смотаться куда-нибудь… Тут я вдруг вспомнила, что друг сердечный Юрий Алексеевич собирается на Мальту… Неужели один? Или не один? А с кем? Ответ лежал на поверхности, и я почувствовала, как червячок ревности сладко шевельнулся в груди. Он шевельнулся и замер, а я попыталась представить себе их, бредущих по солнечному южному городу, рука в руке… Прекрасная Вероника с волосами цвета половы и Юрий… А что? Не может такого быть, скажете?
— Неужели тебе по барабану? — спросил Каспар с любопыством.
— Честно?
— Ну!
— Не знаю…
Но даже это не испортило мне настроения. Общение с Галкой было праздником, и «Священные чудовища» были праздником. Кроме того, дел непочатый край. Утром мы с Галкой заскочим в театр, возьмем адрес Метлицкой. Или в адресное бюро… Потом можно повторить «Клеопатру»… Я вспомнила, как наш гид-египтянин произносил «Килипатра», и рассмеялась. Посмотрим. И вообще скоро Новый год! Любимый с детства Новый год… Запах хвои, елка на площади, Дед Мороз и Снегурочка, мохнатые пони, музыка, хороводы, парок от горячего кофе…
За окном постепенно светлело. Девять. Гавриленко открывает «Охоту»… Уже открыл. Он приходит на полчаса раньше. И вот-вот позвонит с докладом. Порядок этот установил сам Гавриленко и следовал ему неукоснительно. А я — прогульщица и лентяйка!
Я протянула руку к мобильнику, приготовившись схватить его при первом же сигнале. Но телефон молчал. Странно… Девять пятнадцать. Звонка все еще нет. Позвонить самой? Может, Гавриленко заболел? Ну вот, а так хорошо все начиналось… Я положила ладонь на телефон, и он, словно только того и дожидался, ожил.
— Катюша, это Гавриленко, —
— Здравствуйте, Николай Николаевич! А я уже волнуюсь, думала, что-нибудь случилось. Я по вашим звонкам часы проверяю.
— На ввереном мне участке работы полный порядок! — бодро отрапортовал Гавриленко. — У нас тут маленькое ЧП.
— Какое ЧП? — встревожилась я.
— Тут женщина пакет принесла. Сказала, лично в руки передать Екатерине Васильевне, то есть тебе!
— Какая женщина? Как ее зовут?
— Не знаю, как зовут. Она не сказала. Обыкновенная женщина, из простых, немолодая уже. Хотела тебя видеть, иначе не отдавала. Но потом все-таки отдала. Я сказал, что ты будешь только через час. И если она хочет, то может подождать. Ну, она посидела минут десять, потом сказала, что ей идти надо, и ушла. Просила пакет не забыть передать Екатерине Васильевне.
— Николай Николаевич, а Женя уже пришел?
— Евгений звонил, сказал, что прибудет в девять тридцать.
— Николай Николаевич, пусть он мне пакет этот привезет! Я буду дома. А пакет большой?
— Будет сделано. Не очень большой. Вроде книжки.
— Николай Николаевич, а вы не могли бы его открыть и посмотреть, что там?
— Можно! — Я услышала шуршание бумаги и, после паузы, голос Гавриленко: — Письмо тебе и еще что-то, завернутое в бумагу.
— А от кого письмо? Посмотрите на подпись!
— Так… «Уважаемая Екатерина Васильевна!» И подпись… на другой стороне. Сейчас… не могу разобрать… вроде «О» заглавная… нет, «Р», потом «И», не пойму дальше что, маленькое такое имя… и через черточку «Зинаида».
— Может, Диана?! — осеняет меня.
— Похоже, — соглашается старик, — может, и Диана.
— Спасибо вам, Николай Николаевич! Так я жду. Не забудьте, ладно?
— Не беспокойся, сделаем. Ты, Екатерина Васильевна, если надо чего, оставайся дома и занимайся своими делами, а я побуду здесь сколько необходимо.
«Королевские охотники», их жены и подружки переживали за мою личную неустроенность и неоднократно пытались знакомить меня с молодыми людьми. И теперь, когда я, призвав пенсионера Гавриленко, исчезла с горизонта, несомненно, пошли слухи, что у меня кто-то появился. Отсюда и готовность Гавриленко поработать столько времени, сколько потребуется мне на устройство личных дел. Если бы они только знали, чем занимается их начальница!
Немедленно звонить Галке!
— Алле! — нетерпеливый Галкин голос с интонацией «кого еще там несет?».
— Галюсь, это я. Доброе утро!
— Катюха? Ты чего так рано? Что-нибудь случилось?
— Случилось. Угадай!
— Не знаю! Хорошее или плохое?
— Я тоже не знаю. Наверное, хорошее. Нам пакет от известного тебе лица.
— От кого это?
— От Дианы!
— От Дианы? — Я словно вижу, как Галкины глаза лезут на лоб. — А откуда она… А что в пакете?
— Пока не знаю. Гавриленко зачитал мне только подпись в конце письма. Сейчас Женя привезет его сюда.