Японский ковчег

Курай Игорь

Когда в начале девяностых внешнюю разведку стали трясти и реорганизовывать, Гребнев всерьез подумывал о том, чтобы перековать мечи на орала и уйти в большой бизнес. Но не случилось – не смог бросить любимую работу и друзей по оружию. А то ведь давно уже загорал бы на посту директора службы безопасности где-нибудь у Абрамовича или Потанина. Вместо этого занялся спасением тонущего корабля. И ведь, можно сказать, спасли…

Генерал Гребнев, в отличие от многих своих новоиспеченных коллег, спущенных сюда с бюрократического Олимпа, был профи, настоящий доктор конспирологии и гроссмейстер шпионских искусств, прошедший весь путь от легкомысленного выпускника Школы КГБ, молоденького капитана в Анголе, до командира разведбатальона под Кандагаром. Потом академия Генштаба, снова Контора,

труднейшие миссии в десятке стран и, наконец, пост заведующего ключевым департаментом Первого Главного управления КГБ. Обосновавшись в девяносто втором в недавно созданной Службе Внешней разведки, Гребнев быстро пошел в гору благодаря незаурядным личным качествам и боевому опыту. Вот уже пять лет он первый зам Директора и личный советник президента по особо важным вопросам национальной безопасности. Правильнее было бы сказать – президентов. Как показали события недавнего прошлого, человек, будь он даже настоящий национальный лидер и трижды президент, все-таки смертен. Только разведка бессмертна. Однако факт, что руководство СВР во все времена подчинялось лично президенту страны.

Собственно, Гребнев давно уже мог получить должность Директора СВР, но он старательно избегал этого назначения, протолкнув на высокий пост безликого штабного офицера без малейших профессиональных данных. Так было нужно для дела. Вероятный противник не должен был знать, кто стоит за их дерзкими операциями. Пусть гоняются за шефом, подсылают свою агентуру к генералу Прохорову, обвиняют его в своих провалах, пытаются его спихнуть, поймать на коррупции или дискредитировать другим путем. Настоящий мастер шпионажа умеет сам оставаться невидимым и невредимым, но от него не укроется ничто.

В свои шестьдесят пять генерал оставался сухопар, легок на подъем, стремителен и непредсказуем. Загорелое, грубоватой лепки лицо с несколько тяжеловатыми надбровными дугами и массивным подбородком было как бы утрировано глубокими складками, идущими от крыльев носа, и рельефными морщинами на лбу. Седой жесткий «ежик», тонкие губы и пронзительные, глубоко посаженные зеленовато-серые глаза придавали генералу Гребневу сходство с пожилым кугуаром.

Он решительно двинулся к правой стенке, протянул руку к дубовой панели и тронул невидимый рычажок. Коричневая перегородка послушно отъехала в сторону, открывая небольшой уютный бар с подсветкой. Ничего лишнего – всего несколько бутылок: водка, виски, джин, текила. И, конечно, старый добрый Хеннесси. Ни вин, ни ликеров, ни тем более коктейлей генерал не признавал. Он плеснул в пузатый бокал коньяку и снова тронул рычажок. Дубовая панель вернулась на свое место. Всюду электроника! Век высоких технологий… Генерал довольно хмыкнул и снова уселся в кожаное вертящееся кресло с высокой спинкой. Допьем – и можно двигаться. Let’s call it a day [6] , как говорят наши заклятые друзья.

6

Будем считать, что день завершен (англ.)

На темном экране айпада всплыл значок «новое сообщение» и раздался характерный булькающий звук. Кому еще там не терпится что-то доложить в пятницу в восемь вечера? Давно бы сидели на даче! Генерал поставил бокал на стол и протянул палец к дисплею, собираясь отключить треклятый планшет до понедельника. Он просидел так минуту, а может быть, и две, все еще не решаясь погрузить коварное устройство в долгий сон.

Где-то под ложечкой появилось странное свербящее ощущение – верный предвестник дурных новостей, которым, казалось бы, совершенно неоткуда было взяться…

Наконец генерал тяжело вздохнул и открыл почту, что потребовало, как всегда, введения трех независимых паролей и опознавательного отпечатка указательного пальца. В последнее время Служба просто помешалась на секретности. После того, как этот клоун Эдвард Сноуден вслед за своим кумиром Ассанжем публично слил, на радость мировым медиа, целое море секретной информации о прослушке и хакерстве, которыми занимается ЦРУ по всему земному шару, было получено указание от начальства утроить бдительность.

Мастера из отдела Информационной безопасности долго думать не стали и утроили количество паролей, а также установили вдобавок к антивирусной программе Касперского еще две. Все три замечательные программы начали серьезно конфликтовать друг с другом, что в три раза замедлило загрузку компьютеров. Заодно ликвидировали сеть единой офисной связи между управлениями и департаментами, чтобы вероятный противник, не дай Бог, не заполучил слишком много в один присест, и блокировали единый диск, на котором все данные аккумулировалась по «облачной» системе. Теперь за этими данными всем приходится бегать, как за водой к колодцу, но зато враг не пройдет! Обыкновенная история, как говаривал классик…

В почте у генерала Гребнева все было аккуратно рассортировано по тематическим папкам. Именно так и должен выглядеть образцовый почтовый ящик разведчика. Спасибо секретарше Леночке, которую он сегодня отпустил пораньше, уезжая в Академию. Надо будет представить ее к повышению в сентябре. Впрочем, специальных шифров для почты с грифом «Секретно» Леночке, конечно, знать было не положено.

Новое сообщение высвечивалось на поверхности и открылось сразу. Шифровка из Токио. Хорошо, что на случай отсутствия секретарши и шифровальщиков у генерала всегда была при себе «отмычка» – служебный софт для автоматической декодировки шифров. Работает что твой переводчик Гугл – без сбоев. На экране появился наконец довольно длинный связный текст, и генерал погрузился в чтение, время от времени подбадривая себя глотком Хеннесси.

По мере того, как до него доходил смысл написанного, лицо генерала все более вытягивалось. Он расстегнул ворот и укоризненно оглянулся на кондиционер, встретившись по пути взглядом с вездесущим Боссом. Дочитав вторую страницу, под которой стояла оперативная кличка агента, генерал крякнул и почесал седую макушку.

– Твою дивизию! – выдохнул он в сердцах и залпом опорожнил бокал с коньяком. Поездка на дачу, видимо, отменялась.

Глава III

Вести из Токио

Майор Виктор Нестеров, известный в кругу сослуживцев под кличкой Викиликс, а для друзей просто Вик, стоял в коротких шортах перед покосившимся сараем и колол дрова для камина. Поставкой дров жителям поселка Валентиновка занималась некая кавказская фирма, которая заодно приторговывала недвижимостью, благодаря чему имела скромный, но стабильный годовой доход в двадцать-тридцать миллионов условных единиц. Под Новый год и в День независимости сам глава фирмы Рустам Саидбеков наносил визиты постоянным заказчикам, дарил бутылку «Посольской» и интересовался, не собирается ли уважаемый клиент продать свою уважаемую собственность в поселке, который уже даже не дачный поселок, а так – часть города Королев Московской области. Впрочем, некоторым он таких вопросов не задавал во избежание нежелательных недоразумений.

Собственно, дрова уже давно были наколоты и лежали аккуратной поленницей под навесом. Однако Виктор проводил вторичную обработку: взяв увесистое сосновое полено, он клал его на подставку из двух кирпичей и молниеносным ударом раскалывал на две половинки. Вместо топора инструментом ему служило ребро правой ладони, давно ороговевшее от подобных упражнений. Иногда он для разнообразия пускал в ход левую руку, хотя даже постороннему было видно, что левая у него «не рабочая». При этом по скульптурному торсу майора сверху вниз словно пробегала волна, отчего две иссиня-зеленые змеи, обвивавшие плечи, приходили в движение, подрагивая кольцами.

Когда вокруг валялось уже не меньше двух дюжин коротких полешек, из кармана шортов донеслась бравурная мелодия «Тореадора». Взглянув на экран айфона, Виктор вытянулся по стойке «смирно» и, слегка утрируя, громко доложил:

– Ваш агент 007 к выполнению задания готов, командор!

– Молодец, возьми с полки пирожок, – усмехнулся где-то в эфире генерал Гребнев. – Сколько времени тебе нужно, чтобы сюда доскакать? Разговор не телефонный.

– Что, прямо сейчас? – безнадежно промямлил Виктор, разом потеряв комсомольский задор и заранее зная ответ шефа. – Пятница ведь, трафик…