Янтарный свет: ...Имеет..

Вишневский Сергей Викторович

Действо продолжалось еще несколько минут, но закончилось внезапно. Свет иссяк, тьма растворилась, а лучи силы жизни превратились в легкий дымок.

— Мощно, — прокомментировал рыжий. — А что за лучи?

— Не будь болваном, Тор, — хмыкнула девушка. — Это жизнь. Он действительно задумал дать местным призракам тела.

В этот момент магическая вакханалия над ущельем улеглась и перед защитниками врат предстала атакующая армия. Несколько секунд ничего не происходило. Воины словно окаменели.

ТУ-У-У-У-У-У…

Рог прозвучал

внезапно, и сражение началось. Метнулись вперёд первые атакующие, за ними выдвинулись лучники, выпускающиее смертоносные стрелы в защитников. Ущелье наполнилось звуками рева, мата и команд.

— Твою мать… — прошептал Тор, не сводя взгляда со зрелища. — Нет, он, конечно, псих законченный, но… твою мать…

Девушка же была более хладнокровна и наблюдала, как ожившие призраки принялись друг друга убивать.

— Крови нет, — произнесла девушка, усилив зрение с помощью магии и замети, в как из ран текла белоснежная жидкость.

— Призраки ведь, — хмыкнул парень и вздохнул: — Нет, ну какое зрелище!

Бой шёл своим чередом. Гибли защитники, умирали второй раз нападающие. К стенам уже приставили лестницы, и штурм во всю развивался.

— Хватит пялиться, Тор, — вздохнула девушка. — Работаем.

Парень нехотя поднялся и, еще раз осмотрев поле боя, спросил:

— Может, досмотрим?

— И упустим цель? Даже не думай. Работаем!

* * *

— Почему тела растворяются? — спросил Ари, наблюдая за ожесточенным боем на стене.

— Конструкты нарушены, — пояснил Ким.

— А призраки?

— Обретают покой.

Парень взглянул на Нами и снова повернул голову к бьющимся воинам.

— Вместо крови — свет. Вместо тела — сила жизни. Что делает тьма?

— Связывает. Она связывает души и искусственные тела этих воинов.

За время ритуала древний тёмный маг изменился. Черты лица заострились, кожа приняла пепельный оттенок, а поседевшие волосы однозначно намекали, что маг умудрился сильно постареть.

— Вон тот, в начищенной броне — редкостный позер был, — начал рассказывать Ким. — Коллекция клинков, несколько парадных облачений, но… стоило встать лицом к лицу со смертью…

Ари перевёл взгляд на указанного воина и нахмурился. Тот бился, словно лев, не замечая ран и раздавая клинком удары по противнику.

— Видишь того воина? — указал Ким на стоявшего чуть в стороне солдата. — Стальной выдержки был генерал. Всегда славился своим чутьём и крепкими нервами.

— Почему он просто смотрит?

— Он ждёт… Смотри внимательно.

Воин несколько секунд наблюдал, как у стен уплотняются ряды нападающих, а затем повернулся и поднял руку.

— ДАВАЙ! — заорал он во всё горло.

Из-за стены, из самодельных катапульт, способных едва перекинуть через стену снаряды, полетели первые горшки с маслом. Медленно, грозясь зацепить защитников на стенах, они полетели к цели и с треском ударили о землю и нападавших.

— Это не поможет, —

произнёс Ари, смотря, как разгорается дымящаяся смесь.

— Конечно, не поможет. Итог битвы предрешен. Все всё понимали. Все всё знали, — с легкой усмешкой согласился древний. — Атакующие знали — бессмысленно. Защищающие знали, что обречены. Защитники обороняли свои земли. Знали, что фракийцы не пощадят никого и возьмут кровью с их земель, с их родины. А нападавшие понимали, что обратного пути не было. Промедлят — их спалит отряд испепеляющих. Объятые ненавистью, затуманенные гневом, им не оставалось ничего, кроме как пытаться прорваться, чтобы собрать свою кровавую жатву на родных землях врага.

— Этих народов уже не существует, — задумчиво произнёс Ари. — Убивать уже не обязательно. Некого защищать и некому мстить.

— Это так.

— Тогда зачем вы… зачем это всё?

Ким хмыкнул и сгорбился. Спина в районе лопаток округлилась, набухла, и спустя несколько секунд из неё потянулись парочка черных штырей. Они вытянулись назад, затем надломились, образовав угол, и с хрустом превратились в огромные черные крылья.

Парень взглянул на лицо Кима и обнаружил, что он превратился в глубокого старика, покрытого морщинами.

— Души… Души имеют право на свободу. Душу нельзя неволить. Ни умыслом, ни обстоятельствами, — проскрипел старческим голосом Ким и взглянул на Нами, всё это время стоявшую рядом. — Вдыхай полной грудью, тёмная. Времена изменились. Героев осталось мало, и их запах — редкость.

Парень взял за руку Нами, та сжала его в ответ.

Килименоформиус взмахнул крыльями раз, второй и оторвался от земли. Неспешно махая крыльями, он пролетел над полем боя, еще раз осмотрел сражение и устремился вдоль ущелья.

Фьють!

БУДУМ!

Когда он почти скрылся за поворотом, с одной из гор в него ударил огненный росчерк.

Ш-Ш-Ш-Ш-ШАРК!

Скрежет от молниеносного удара стихией воды сопровождался выбросом пара. Фигура древнего окуталась паром. К ней тут же с разных сторону метнулись два мага. Объятый огнем парень и окутаная водой девушка. Быстро, словно снаряды, но стоило им коснуться облака пара, как раздался вскрик полный боли.

Туман в один миг стал чёрным, пламя исчезло, как и вода. На землю сломанными куклами полетели два человеческих тела. А Килименоформиус продолжил полёт. Как ни в чем не бывало, медленно и неторопливо махал крыльями.

Ари взглянул на девушку.

— Ларс говорил, что его многие хотели убить, — пожала плечами она.

Парень опустил взгляд на битву. Бой продолжался. Ожившие призраки умирали.

Умирали инуэсы, защищавшие стены, падая от ударов клинков и заливая стены белоснежной кровью. Погибали фракийцы, пронзенные пиками защитников, валялись на земле, объятые пламенем.

Каждую секунду кто-то где-то погибал. Призраки рубились насмерть, до последнего в том самом бою, что когда-то не смогли закончить.