Янтарный дым
Шрифт:
— Думай! — повелительно рявкнул он. — Ты знаешь её лучше, чем кто-либо другой. Куда она может пойти?
— Ладно, тебе не надо быть таким грубым.
На линии воцарилась тишина, и Алек отнял трубку от уха, чтобы посмотреть на неё.
— Бриджит?
— Я думаю, черт возьми. — Она звучала как маленькая, и он снова прижал телефон к щеке. — Может, в парке Мохок?
— Парк Мохок, — повторил он. — Ты спрашиваешь меня, там ли она?
— Нет, это моя лучшая догадка. Я имею в виду, что мы были не слишком далеко от него, и мы буквально ходили туда почти
Алек проигнорировал её и перешёл к следующему вопросу.
— Как мне туда попасть?
— Оставайся на главной дороге, идущей рядом с домом, и примерно через десять миль попадёшь в него.
— Спасибо, Бриджит.
— И, Алек, когда её найдёшь, не возвращайся.
Он бросил телефон на стойку и выскочил через парадную дверь.
* * *
Алек несся по дороге. Буря рассеялась, оставив в небе лениво плывущие серые клочья. Ветер высушил его рубашку и сдул грязь с тела. Видения умирающего Тартара и рушащегося мира смертных подпитывали его скорость и ослепляли до размытости улицы.
Сильная и быстрая сила ударила его по ноге и подбросила в воздух, как тряпичную куклу. Он приземлился на ноги, но быстро рухнул на мостовую. Боль нарастала в ноге и рвала когтями торс. Визжащие шины раздавались вокруг него, когда движение сворачивало, чтобы не задеть его безвольное, истекающее кровью тело.
Маленькая женщина подбежала и присела рядом с ним.
— Не двигайтесь. Не двигайтесь, — сказала она, нежно похлопывая его по дрожащему плечу.
— Я должен добраться до неё. — Он попытался подняться, но его ноги оставались неподвижными и не реагировали.
— Не двигайтесь. Не пытайтесь двигаться. Это может только ухудшить ситуацию. Вы можете назвать мне своё имя? — её голос был спокойным и успокаивающим, в отличие от приглушённых вздохов и болтовни маленькой аудитории, собравшейся вокруг них.
— Алек, — сказал он между приступами мучительного кашля.
— Алекс, меня зовут Нина. Я офицер полиции. Я вызвала парамедиков. Они будут здесь очень скоро, — заверила она.
— Полиция? — поперхнулся он.
— Поберегите силы. С вами всё будет хорошо.
— Я вернулся слишком рано, — сказал он, внутренне осматривая своё тело в поисках остатков силы.
— Теперь это не имеет значения. Вы будете в порядке. Просто сосредоточьтесь на моём голосе.
— Мне нужно в… парк Мохок, — выдавил он между кашлем и судорожными вдохами.
— Вы всего в нескольких футах от одного из входов. Ваша семья занимается пешим туризмом? Или там есть кто-то ещё, кому мы должны позвонить? — спросила она.
Он сжал свой талисман и почувствовал, как по его телу пробежала волна силы.
— Ева, — прошептал он.
— Ева, так зовут вашу девушку? Вы хотите, чтобы я послала кого-нибудь, чтобы попытаться связаться с ней?
Вдалеке завыла машина скорой помощи, и Алек заставил себя подняться на ноги. Он вскрикнул, когда боль пронзила его левую ногу.
Офицер встала и преградила ему путь в парк. Её неоново-розовые штаны для йоги были в клубничных
— Скорая уже почти приехала. Вам нужно лечь обратно. Вы попали в серьёзную аварию. Тебя подрезала машина. Я даже не знаю, как вы сейчас стоите.
— Уйди с дороги, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.
— Вы выглядите так знакомо. — Её глаза расширились от осознания, и она медленно отступила назад.
Кровь стекала по его ноге и сливалась с алой лужицей на тротуаре.
— Шевелись! — Его губы скривились в усмешке, когда он наклонился и прижал свои пропитанные кровью джинсы к ране.
— Подумайте о своём следующем шаге, прежде чем сделаете его. М… мои дети в машине, — пробормотала она, оглядываясь на маленькие головы, с любопытством выглядывающие из опущенных окон.
— Тогда отойди, и я ничем не подпитаю их кошмары.
Она отступила в сторону и уставилась на бетон.
— Просто иди.
Сирены скорой помощи завыли ближе, когда Алек заковылял в лес. Шум позади него стих, когда он углубился в парк. Грязь скрывала тропинки, и он больше катился по земле, чем шёл пешком. Его раненая нога оставалась бесполезной и согнутой, пока носок ботинка рыл траншею в грязи.
— Ева! — крикнул он, бросаясь вперёд, перепрыгивая с дерева на дерево. Кровавые отпечатки рук и кроваво-красные брызги добавились к следу позади него. — Ева! — снова позвал он. — Ты меня слышишь?
Успокаивающая волна захлестнула его, притупляя боль и закружив зрение.
— Оракул, — пробормотал он, вытягивая руки перед собой. Деревья, казалось, качнулись назад, когда он потянулся к ним, и он упал на четвереньки. Его пальцы исчезли в грязи, и он боролся с всасыванием, чтобы освободить их. Его руки дрожали, и он позволил своему телу упасть в нескольких дюймах от земли.
— Алек. — Её голос донёсся до него, как шепот во сне.
— Сегодня я не умру, — прорычал он, сжимая кулаки, отталкиваясь от мягкой земли и поднимаясь на ноги. Он оскалил зубы и хмыкнул. — Я доберусь до неё. Ещё десять шагов.
Его конечности были холодными и липкими, а в глазах потемнело.
— Ещё десять шагов, — повторил он.
— Ева! — Тонкий слой пота покрывал его тело, дыхание участилось и стало поверхностным. — На холм. Осталось всего десять шагов.
Его нога поскользнулась в грязи, и он рухнул на спину. Его тело было усталым и опустошённым. Он уставился в небо, погружаясь в грязь.
— Оракул, где ты?
Глава 32
Головная боль Евы исчезла вместе с дождем. Мучительная боль уступила место панике и страху. Боясь того, кто мог бы ее увидеть, она не решалась покинуть безопасную маленькую пещеру. Вместо этого сосредоточилась на бессмысленных задачах, чтобы не разбиться на миллион испуганных, рыдающих осколков. Она рылась в высыхающих слоях грязи, чтобы снять брюки и туфли. Ее тело болело, а руки казались грубыми и напряженными. Они дрожали от усталости и боли, когда она выдергивала шипы из пальцев и ладоней.