Янтарный дым

Каст Кристин

Ева крепко зажмурила глаза, позволив этим словам окружить её, как щитом. «Не позволяй никому украсть свою силу». И, вопреки всем инстинктам, она подавила крик, погружаясь в своё внутреннее спокойствие. Аластор ещё сильнее сжал её шею, и она открыла глаза, полные слёз.

— Ну же, Ева! — он свирепо смотрел ей в лицо. — Борись за свою жизнь!

Но она не хотела, чтобы её последние мгновения стали пиршеством его наслаждения. Черные пятна заплясали перед глазами, воздух с трудом проникал в лёгкие. Её тело постепенно сдавалось перед тяжёлой рукой монстра, и сознание погружалось в

безмолвие.

«Не позволяй никому украсть твою силу», — эти слова эхом звучали внутри неё. С яростью Аластор сжал её горло сильнее. Раздался хруст, и тело Евы обмякло, тихо подчиняясь тишине вечного сна.

Глава 18

Алек не выпускал талисман из руки с самого момента, как покинул кампус, обращая свои мысли и энергию к Еве. Жажда пылала под его рёбрами, настойчиво маня его следовать за этим чувством. Он подчинился, позволяя неизвестной силе направить его к ближайшему жилому району.

Улица выстроилась ровным рядом почтовых ящиков, а за ними раскрывалась ухоженная зелень садов, каждый дом словно был зеркальным отражением предыдущего. Потустороннее присутствие внутри него пульсировало, указывая путь, и Алек поспешил к ближайшей подъездной дорожке. Оставив скутер на подставке, он прищурился, всматриваясь в ослепительные лучи закатного солнца.

Почтовый ящик был открыт, и по выгоревшему газону рассыпались толстые журналы. Остатки розовых кустов с сухими, колючими ветвями обрамляли дорожку, по которой Алек направился к крыльцу. С каждым шагом его лёгкие будто бы наполнялись обжигающим жаром, в них нарастала энергия, жаждущая выхода. Он прижал ладонь к двери, и от его пальцев исходил слабый янтарный дымок.

— Ева, — выдохнул он, поднеся другую руку к двери и толкнув её с такой силой, что дверь отлетела назад и разбилась о мраморный пол.

Переступая порог, он слышал, как доски под его ногами угрожающе трещали. Воздух был пропитан запахом гниющей пищи.

— Ева! — крикнул он, мечась из комнаты в комнату.

Когда он вошел в кабинет, острая боль пронзила его грудь.

— Ева! — яростно закричал он, срывая пустые книжные полки со стены. Последняя полка держалась намертво, словно приросла к стене. Напрягая мышцы, он раздробил её на щепки, открывая скрытую за ней дверь, и спустился по тёмной лестнице.

— Ну же, Ева! Борись за свою жизнь! — раздался голос, словно пригвоздив его к месту.

Алек стиснул челюсть и бросился вниз по лестнице. Дерево разлеталось в щепки, когда он с яростью выбил дверь, ведущую в подвал.

— Ева, — прорычал он, увидев её безжизненное тело.

Существо, нависшее над ней, повернулось к нему, злобно ухмыляясь, пена пузырилась в уголках его рта.

— Мне очень жаль, — промурлыкал он, — ты как раз опоздал. — Улыбка осветила его чёрное, блестящее лицо, когда он соскользнул со стола.

— Пожертвуй собой, — скомандовал Алек.

— Вижу, ты узнаёшь во мне то, что я вижу в тебе, — усмехнулся Аластор, обходя Алека кругом. — Мы оба не отсюда.

— Вернись в Тартар с миром, — холодно произнёс Алек.

Аластор хихикнул.

— Я и не успел насладиться её телом.

Алек бросился на Аластора. Схватка была отчаянной: он ударил существо с силой, достаточной, чтобы повалить валун, и, обернув руки вокруг его талии,

рванул его к бетонному полу. Ярость питала каждый его удар, и чёрная кровь сочилась изо рта Аластора, капая в лужу, расширяющуюся вокруг его головы. Аластор попытался схватиться за него, но скорость и неистовая решимость Алека мешали ему удержать хватку. В конце концов, Аластор поднял ногу и с силой ударил его в рёбра, откинув назад. Алек врезался в металлический стул, но тут же поднялся, схватив его за ножки.

Развернувшись, Алек обрушил металл на лицо Аластора, заставив его пошатнуться. Он снова поднял стул и, не теряя времени, вновь ударил существо по голове. Аластор рухнул на колени, и Алек тут же рванулся к Еве, не упуская возможности быть рядом с ней в тот момент, когда это было нужнее всего.

Алек сорвал ремень, удерживавший голову Евы, и осторожно приподнял её подбородок. Он раздвинул её губы и коснулся их своим ртом, глубоко выдыхая, чтобы передать ей ту силу, что копилась в его теле. Магия покалывала его горло, будто живое пламя, переходя от него к Еве. Его ладони обхватили её лицо, и он ощущал, как её щеки постепенно согревались с каждым вдохом, что он дарил ей. Высвобождение силы изматывало его до предела, дрожь пробегала по телу, и усталость давила на него грузом.

Сзади раздалось зловещее шипение. Алек повернулся как раз вовремя, чтобы перехватить кулак Аластора, метивший в его лицо. Удар был такой силы, что его отбросило в сторону, и он наткнулся на поднос, заваленный инструментами для татуировок. Пара ножниц упала на пол в нескольких шагах от него, и Алек потянулся к ним, но прежде чем он успел дотянуться, нога Аластора ударила его в живот. Ребра Алека хрустнули, боль огненной спиралью прошлась по всему телу. Задыхаясь, он отбросил боль в сторону и, собрав силы, пополз к ножницам. Аластор уже замахнулся для очередного удара, но Алек перекатился на спину и, собрав всю свою мощь, поднялся, сжав ножницы обеими руками.

Зарычав от боли, он вонзил лезвие в верхнюю часть бедра Аластора. Тот взревел, когда Алек продолжал прорезать мышцы до самого колена. Бедро существа раскрылось, как разорванное мясо, и чёрная кровь хлынула, заполняя пространство между изуродованными тканями. Алек вытащил ножницы и встал на ноги, раздвоив лезвия, как два импровизированных клинка. Он кружил вокруг раненого врага, готовый к следующей атаке, пока Аластор корчился на полу, выплёвывая гневные угрозы:

— Я вырвусь из той дыры в Подземном мире! И когда это случится, я убью всех, кого ты любишь! — прошипел Аластор, сжимая зубы.

— Мы будем ждать, — ответил Алек, присев рядом. Он прижал лезвия ножниц к шее Аластора, вонзив их глубоко в мышцы. Кровь фонтаном вырвалась из разрезов, и Алек успел отшатнуться, избегая брызг.

Тело Аластора задёргалось и затихло. Подвал погрузился в зловещую тишину, нарушаемую только тяжёлым дыханием Алека. Он нащупал свои раны, проверяя, насколько серьёзны повреждения. Восстановление шло медленнее обычного, и ему необходимо было вернуться в Тартар, пока силы окончательно не покинули его, превращая в смертного. Бросив ножницы, он осторожно подошёл к Еве. Перед тем как коснуться её лица, он вытер руки о джинсы, очищая их от крови. Снова приподняв её подбородок, Алек откинул волосы Евы и выдохнул ту огненную энергию, что привела его сюда — силу, пробуждающую кровь Древнего Оракула.