Янтарная слеза
Шрифт:
Обстановка заведения была довольно простой: грубо сколоченные столы и стулья, дешевые занавески на запотевших окнах, да несколько цветочных венков по стенам, долженствующие, видимо, обозначить праздничное убранство. Внутри царили шум и оживление, чувствовалось, что многие посетители начали отмечать праздник светлой богини еще ранним утром, остальные же явно не хотели отставать от более удачливых собутыльников. С трудом пробившись к одному из последних незанятых столиков, под аккомпанемент громкого смеха и нескончаемого стука деревянных кружек, Винс и Велена наконец смогли устроиться и перевести дух. К ним тут же подскочила юркая подавальщица и, заинтересованно стрельнув в сторону Винса глазами, пропела:
— Что будут заказывать господа?
— Что-нибудь освежающее, — шумно вздохнула Велена, ослабляя завязки плаща, — хотя и перекусить не мешало бы. Может, дадите совет?
—
— А что-нибудь безалкогольное у вас есть? — с сомнением посмотрел Винсент на подругу.
— Ой, Винс! Не будь занудой! — сморщила носик Велена, — принесите холодного эля и все, что советовали из еды!
Подавальщица кивнула и проворно заскользила между столами, ловко уворачиваясь от рук клиентов, так и норовивших ее облапить. Винс тяжело вздохнул. Если граф Эллион узнает, что кузина пила спиртное в его компании, то неприятности юноше обеспечены. Оставалось надеяться на благоразумие самой Велены, ведь не будет же она напиваться в первый же свой самостоятельный выход в город?
— Ну не переживай, Винс, — словно читая его мысли, девушка доверчиво заглянула в его глаза и мило заулыбалась, — что случится от одной кружки эля?
И Винс, тяжело вздохнув, сдался. Молодым людям принесли заказ и они приступили к обеду, весело переговариваясь и подшучивая друг с другом.
Было довольно темно, когда молодые люди собрались продолжить свою прогулку. Несмотря на относительно теплую погоду, осень уже вступала в свои права и фиолетовые сумерки стремительно сгущались за окном. В таверне зажгли факелы и многочисленные масляные лампы, отбрасывающие загадочные тени в углах. Велена расслабленно откинулась на спинку стула, чувствуя приятную истому после плотной трапезы. До вечерних танцев оставалось еще больше часа, поэтому девушка лениво обдумывала их дальнейший путь. Можно было пойти к большому фонтану у городской ратуши, где наверняка давали представление бродячие артисты. Или вернуться на площадь, где сейчас в преддверии вечерних гуляний веселилась молодежь и зажигали огромные костры. Или просто погулять по нарядному и оживленному городу, ведь девушка давно убедилась, что с Винсом ей не будет скучно. Она перевела задумчивый взгляд на приятеля и удивленно подняла брови. Тот смотрел на нее не отрываясь, с каким-то напряженным ожиданием в глубоких, карих глазах.
— Велена, я хотел поговорить… — начал было юноша, но внезапно ровный гул подгулявших посетителей таверны прервал веселый, звонкий голос.
— Дамы и господа! Судари и сударыни! — на небольшое возвышение у стены запрыгнул высокий, худой парень в яркой одежде, раскланиваясь по сторонам — позвольте предложить вашему вниманию выступление прекраснейших музыкантов, по счастливой случайности сегодня прибывающих проездом в вашем городе!
В таверне стало тише и на импровизированную сцену поднялись двое мужчин и маленькая, хрупкая девушка, закутанная в тонкий, блестящий плащ с капюшоном. Мужчины были высокие и светловолосые, в руках у одного была лютня, второй держал виолу. Парень, ранее делавший объявление, достал из-за пазухи флейту. Музыканты поклонились, подняли инструменты, а девушка откинула с лица капюшон. По таверне пронесся вздох мужского восхищения, легкий гул разговоров, до этого звучавший от столов, мгновенно стих. Девушка была прекрасна. Светлые волосы, с медовым отливом, большие миндалевидные глаза цвета небесной лазури, изящные черты лица и заостренные ушки, указывающие на ее принадлежность к эльфийскому народу. Вот один из мужчин коснулся струн лютни, первые аккорды поддержали мягкий, сочный голос виолы и нежный перелив флейты. Девушка подняла глаза на сидящих перед ней людей и запела чистым, высоким голосом:
Здравствуй, странник… Что не весел? Видно ты устал в пути. Отдохни, присядем вместе, Тихо вместе погрустим. Скинь тяжелую кольчугу, Обогрейся у костра. Стану для тебя подругой, Позабочусь, как сестра. Накормлю и обогрею, Песню для тебя спою, О печальной ворожее, Что живет в лесном краю. Раздели со мною ужин… И печали раздели. Расскажу,На несколько мгновений в таверне воцарилась тишина. Потом раздались редкие хлопки, постепенно перешедшие в громкие аплодисменты, топот и одобрительные крики. Велена так же не осталась равнодушной, бросив в шапку проворно снующего между столами парня крупную серебряную монету. Увидев щедрое подношение среди медяков, музыкант довольно цокнул языком и изящно поклонился девушке, выражая благодарность. Девушка улыбнулась в ответ. Музыканты напомнили ей старого знакомого, менестреля Левониса Коинеса, эльфа полукровку. Он путешествовал по городам, писал свои баллады, выступая при дворе почти каждого из нынешних правителей. Хотя, учитывая долголетие эльфийского народа, в некоторых странах и королевствах, преимущественно людских, власть успевала смениться не раз. Но интерес к поэзии талантливого менестреля оставался неизменным. В имение Эллионов Левонис периодически заезжал, радуя друзей новыми произведениями, а Велену неизменными подарками. С девочкой они быстро сдружились, легкий нрав эльфа всегда был по душе Велене. Менестрель же проникся почти отеческими чувствами к такой же полукровке, как и он, хотя по просьбе Кейтена происхождение матери Велены, ведуньи из правящего дома, они держали от девочки в тайне. Раз в год, а иногда и раз в полгода, Левонис приезжал к друзьям, переворачивал всё вверх дном, успевая устраивать громкие попойки с друзьями, выступать на местных приемах и участвовать в шалостях Велены. Каждый его приезд был подобен празднику.
Девушка вздохнула. Последний раз Левонис приезжал в середине весны, поэтому Велена успела соскучиться по своему бесшабашному другу. Музыканты заиграли новую, веселую и быструю мелодию, по таверне разнеслись довольные выкрики и Велена очнулась от своих размышлений. Переведя взгляд на хмурого Винсента, девушка улыбнулась. Винс нравился ей, с ним было легко и уютно. С ним было интересно и весело, что девушка зачастую ценила больше всего. Велена действительно была рада, что у нее появился такой друг, даже не смотря на постоянные попытки его родителей и ее наставницы Дариэль устроить их брак. Девушка считала, что о браке думать ей еще рано, в чем ее горячо поддерживал кузен. Впереди ее ждал первый выход в столичный свет, да и мысль о том, что Винс может быть влюблен в нее, казалась бредом. Они ведь просто друзья.
— Винс, почему ты такой хмурый? — обратилась девушка к приятелю, — ты, кажется, хотел что-то сказать?
— Давай позже, — вздохнул парень, — здесь слишком шумно. Уже стемнело, скоро нам будет нужно возвращаться домой. Так что если хочешь попасть на площадь к кострам, то нужно поторопиться.
— О, я и не заметила, как пролетело время! — Велена встала и бросила последний взгляд в сторону помоста с музыкантами, улыбнулась Винсу, — тогда поспешим?
Они расплатились и направились к выходу. Воодушевленная грядущим весельем, Велена не замечала, как внимательно смотрит ей в спину один из музыкантов, как в его глазах загорается странное выражение удивления и непонимания. Он что-то шепнул флейтисту и быстрым шагом отправился вслед за парой.
Городская площадь шумела и бурлила, утопая в свете десятков костров. Повсюду звучала музыка, слышался смех, сновали люди, танцевали и веселились. У костров стояли высокие алтари, застеленные алыми скатертями, на которые водружались дары милосердной Армелии. В основном это были фрукты и вино, более щедрые дары принимали жрицы богини, несколько служительниц Армелии присутствовали на празднике, облаченные в праздничные желтые накидки, вышитые золотой нитью.