Янтарь
Шрифт:
— Уже тогда папу все боялись до дрожи, и мальчишки-Кадьяки разбежались кто куда. стоило только понять, что сам Карат появился здесь, — тихо рассмеялся Нефрит, выгибая брови и поднимая свои яркие горящие глаза на своего отца, с лица которого не сходила улыбка, — Но были и те, кто успел нажаловаться своим отцам на нас и то, что королевские отпрыски распустили руки и разодрали в кровь и месиво кое-какие задницы. В итоге вслед за папой прилетели и отцы обиженных детей, не пытаясь разобраться в том, кто был прав, а кто виноват. Помню, один из таких разъяренных
В глазах Карата вспыхнуло то, что меня всегда пугало до состояния полного онемения и паники такой живой и обжигающей, что невозможно было даже просто вздохнуть, не то, чтобы пискнуты То, что пылает в крови Кадьяков, делая их самыми страшными из зверей и Берсерков и распаляя кровь до состоянии бурлящей крови.
— Отец молча повернул этого Кадьяка к себе, отнимая осторожно Севера и отдавал его мне. А потом вырвал руку воину, сказав спокойно и буднично, что никто не посмеет отныне тронуть сынов королевской крови, взял нас на руки и отнес домой, — закончил Нефрит, отчего мурашки пробежали по моему позвоночнику, даже если в груди было жарко и радостно от осознания того, что даже кровожадные Кадьяки были идеальными отцами, не позволяя никому тронуть свою кровиночку.
— Эту пещеру Север и Нефрит подарили своему деду Граниту, — тихо выдохнул Карат, — В ней он и умер от болезни и старости…
Гром слушал все эти душевные рассказы молча, но с большим любопытством, когда я чувствовала, что постепенно, час за часом, проведенным с нашей странной семьей, напряженность, скованность и недоверие покидают его, что лично меня радовало до состояния визга!
Уже засыпая, сквозь слипающиеся ресницы в блаженном покое и чувстве бесконечной радости, я наблюдала с улыбкой за своей семьей, не в силах налюбоваться ими всеми.
Тем, как хохотал Янтарь, сгребая своими ручищами сразу и Нефрита и Лютого, чтобы в сотый раз обнять довольных и уже явно подпитых братьев.
Как что-то увлеченно рассказывал Буран, забавно жестикулируя и доводя до смеха наших старших Беров, когда привез Мию, Севера и тетушку Зои обратно, довольный и счастливый, что всё прошло успешно и быстро, девушка почти в порядке, и не было никаких приключений по дороге.
Как Гром и Малахит о чем-то беседовали тихо и спокойно, словно делились опытом своих родов, успевая при этом таскать орешки из одной общей тарелки.
Как завалившись с двух сторон на Волчонка, спали Туман и Ураган, придавив молодого Бера и похрапывая.
Все они были такими сладкими, такими милыми, и такими родными, что моя душа пела от радости и счастья, что теперь и я стала частью этой дружной удивительной семьи, в которой меня простили и полюбили, не смотря на все мои грехи и ошибки, подарив мне покой и мое личное басистое Солнце!
Я даже не помню, как именно уснула и каким образом очутилась в одной из спален на втором этаже, укутанная пледом, на кровати воистину королевских и Беровских размеров, что на ней одной поместились все девушки
В тепле мягкого пледа и огня в камине, я проснулась оттого, что услышала приглушенные голоса, лишь в ту секунду поняв, что больше мы не на первом этаже с нашими мужьями, а все спим аккуратно уложенные на свои отдельные подушки, и укрытые своими отдельными пледами.
И первое, что я подумала, сонно усмехнувшись, что «лечение» явно удалось и подходит к своему завершающему этапу, потому что голоса пели!
Вы слышали когда-нибудь мартовских котов?
Так вот январские медведи — это куда страшнее и громче!
Особенно учитывая тот скромный факт, что по настоящему петь умел только Карат, а все остальные его яростно поддерживали кто как умел, но зато от всей медвежьей души и теми самыми ушами, по которым стадо медведей еще в глубоком детстве пробежало!
При чем, пробежало явно не по одному разу!
Сонно хохотнув и с трудом разлепляя свои глаза, скоро я поняла, что от задушевного исполнения проснулась не только я одна и все девочки сразу, но и Север, который остался рядом с Мией и своим малышом в спальне рядом, прошептав своим сестрам:
— …если Север сейчас спуститься вниз, то последний куплет допеть они не успеют!
— Главное, чтобы потом никто своей челюстью не подавился, если они разбудят Мию или малыша, — отозвалась спокойно Звезда, на что я снова хихикнула, но в этот раз уже нервно, надеясь, что до такого дело не дойдет, ибо воочию смогла лицезреть силищу этого синеглазого красавчика.
— Бояться надо не злого Севера, а не выспавшуюся маму Зои, — зевнула Тайга, сладко потянувшись на своем месте и закидывая обе руки за голову, снова закрывая глаза, — Она уже проснулась, так что засыпайте. Еще очень рано. А скоро станет тихо, это я вам гарантирую!
И правда стало тихо буквально в считанные минуты, за которые я снова погрузилась в глубокий и блаженный сон, согретая теплотой огня, под его уютный треск и ровное сладкое дыхание моих сестренок рядом.
Но кажется спала очень недолго, снова проснувшись под знакомые голоса, но уже где-то так близко, что искренне хотелось найти что-нибудь потяжелее и поубойнее, чтобы утихомирить наших «вылеченных» в доску мужей!
Правда в этот раз они к счастью не пели!
Они храпели так, что у меня сводило зубы от этих басов, со всех четырех сторон вокруг кровати!
Не пришлось даже долго соображать, что наши мужья пришли в спальню, но обнаружив, что все спальные места уже заняты под завязку, не долго думая устроились по медвежьи прямо на полу длинными мускулистыми штабелями, продолжив свою «арию» на новый лад и уже в глубоко спящем состоянии!
Собственно на этом наш недолгий, но сладкий сон закончился и началось очень раннее утро в доме Грома, который как оказалось был построен на старый лад, без какой-либо отопительной системы, бойлера и батарей, но зато с огромным камином в каждой комнате для обогрева!