Янтарь Кейта
Шрифт:
Женщина на секунду заколебалась, затем ее всегда выслеживающие глаза обратились к кувшину на столе.
— Здесь слишком мало для второй чаши, леди. Ты всегда отказывалась от большого количества, поэтому служанка и не принесла.
— Так вели ей принести еще, Нэнк. Не отказывай мне в этом скудном пире в канун праздника!
Нэнк неохотно повернулась к лестнице, как человек, который рад бы отказаться, но не может. Юсмей снова подняла чашу. Она умела по запаху определять, хорош ли напиток. В питье было что-то подмешано. Юсмей чувствовала в этом уверенность, как если бы слышала за своим плечом предупреждение.
Откуда возникло такое внезапное подозрение? Юсмей не знала. Кто-то ее предостерегал. Но кто? Как только Нэнк ушла, Юсмей начала действовать почти автоматически. Она освободила рукав и подержала браслет над чашей.
Змейка тут же зашевелилась, и теперь ее действия просто интересовали Юсмей, но не пугали.
Головка змеи окунулась в жидкость и размешала ее. Затем змея снова взяла в рот кончик хвоста и превратилась в браслет.
На лестнице появилась Нэнк с подносом и с чашей на нем. Юсмей подошла к своему сундучку, взяла мяту, а также прихватила немного другой травы — да так быстро и ловко, что сама себе удивилась. В свою чашу она положила одну мяту, а в чашу Нэнк — смесь мяты с другой травой, и маленькой ложкой тщательно размешала жидкость.
— По правилам, — она улыбнулась, — поскольку мы обе женщины, нам нужно было бы окунуть туда веточки плюща — на счастье, а потом бросить их в огонь, чтобы злая судьба ушла вместе с ними. Для мужчины подошел бы остролист, а для женщины — плющ. Но поскольку у нас ничего этого нет, я просто желаю тебе счастья.
— Тебе тоже, леди, — ответила Нэнк.
Юсмей пила спокойно, хотя подозрение не уходило. Насколько эффективна была змея в противодействии злу? Этого Юсмей не знала, но решила, что существо из вышивки — ее покровительница. Ведь талисман Гунноры не оттолкнул ее!
— Ну, что ты думаешь о мяте? — спросила Юсмей, допив свою чашу и отставив ее в сторону.
— У нее освежающий и приятный вкус. А теперь извини, леди, я пойду пригляжу за горничными. Ты говорила насчет праздника, и лорду было стыдно, что он забыл об этом. Мы сделаем все, что можем, для завтрашнего дня.
— Очень хорошо. Но лорд уже оказал мне милость… Да, ты можешь идти, Нэнк. Я тоже скоро лягу. Мне почему-то хочется спать.
Права ли она в своих догадках, что в напиток было что-то подмешано? Выражение лица Нэнк не изменилось.
Как только женщина ушла, Юсмей опять освободила рукав и подняла змею на уровне глаз. Но на этот раз никакого видения не было.
— Не знаю, что они хотят от меня, — обратилась она к змее, — но в Кейте много тайн, и — вероятно — опасностей всех сортов. Я не могу поднять меч, но не подставлю добровольно шею под ярмо.
Что бы ни ожидало меня, лучше прямо смотреть в лицо опасности, чем ждать и терять мужество.
После долгого молчания в мозг откуда-то пришло указание, что надо делать. Юсмей встала, сняла платье и надела просторную дорожную юбку и серый плащ.
На площадке лестницы она прислушалась: внизу все было тихо. Юсмей знала, что эта часть строения соединена с башнями, где располагались комнаты людей в капюшонах. Можно надеяться, что Нэнк и горничные спокойно спят.
Юсмей
Дверь в убежище Хайла оказалась незаперта и легко — может быть, даже чересчур легко — открылась.
Глава 5
Комната с острыми углами была тускло освещена. Юсмей вздрогнула, увидев перед собой закутанную в плащ фигуру, и подняла руку со змеей. Фигура сделала тот же жест, и Юсмей догадалась, что стоит перед зеркалом.
Кроме зеркала и двух ламп в высоких стенных нишах, в комнате не было ничего — если не считать запахов. Юсмей принюхалась. Вполне пристойные ароматы, однако все забивал кислый дымок. Откуда он проникал в комнату? Юсмей медленно повернулась, вглядываясь в темные углы. Ясно, что со двора ее увидеть нельзя и что башня выстроена в форме пятиконечной звезды. В памяти возникли воспоминания о древнем учении, связанном с этой фигурой.
Но ведь глаза змейки показывали не эту голую комнату! Заметив в одном из углов лестницу, Юсмей поднялась наверх. Ступени были очень потерты, и весь интерьер башни говорил о том, что она стоит тут века.
Юсмей вошла в комнату, заполненную совершенно незнакомыми вещами: изогнутые металлические трубки, реторты, флаконы… Многое другое она вообще не могла назвать.
Юсмей боялась к чему-нибудь прикоснуться, потому что смесь запахов была очень сильна, почти непереносима, и говорила об опасности. Юсмей положила пальцы на змею. Почему-то стало светлее, и Юсмей увидела другую лестницу. Она осторожно пошла наверх, крепко прижав к себе плащ, чтобы ненароком не смахнуть что-ни- будь.
Так вот она, комната из видения! Колонны, составляющие двойную звезду — внешнюю и внутреннюю. У дальней стены — два стола. В лучах каждой звезды стояли высокие подсвечники, доходившие Юсмей до плеч. Пламя было не обычное, а синеватое: пальцы Юсмей выглядели в нем нездоровыми и отталкивающими.
Рука сама собой вытянулась вперед, словно кто-то схватил ее за шнурок, державший обшлага, и дернул без предупреждения. Юсмей прошла между колоннами к центру.
Перед нею предстала женщина из видения. Рядом — мужчина, который одновременно был Хайлом и не был им. Живые глаза жадно смотрели на Юсмей, как будто эти люди хотели подсказать, что надо сделать. У них хватило силы привести ее сюда. Но никакого сообщения передано не было. Впрочем, ясно, что они хотели свободы. Как могут замурованные люди оставаться живыми? О такой магии Юсмей слышала только в сказках.
— Что я должна сделать? — спросила Юсмей и коснулась столба, в котором была заключена женщина. Крепкий! Разбить? Янтарь мягкий, его можно резать ножом.
Юсмей достала свой ножик и ударила острием, но сталь отскочила, как от камня, а на поверхности колонны не осталось ни царапины.
Ключ к свободе, в этом Юсмей не сомневалась, был в магии. Она отошла и медленно повернулась кругом, оглядывая всю группу столбов, составляющих звезду в звезде. Голубое освещение усиливало гротескность лиц и тел, но Юсмей заставила себя внимательно все осмотреть.