Янки. Книга 2
Шрифт:
Лерабула, Лерабула… Что же с тобой делать, сволочь рогатая? Я решил, не откладывая дела в долгий обитый бархатом ящик, брать быка, точнее демона, за рога. Так что собрав пожитки для заклинания, вечером по привычке спустился в подвал, в комнату совещаний с ламией. Ну а куда еще? Укромных уголков, как я выяснил, в огромном подвале много, но до них еще плутать и плутать. Если что, и мне придется делать ноги, уж лучше отсюда, этот путь я уже хорошо изучил. К тому же делать это в кормовых угодьях ламии на виду у всех недожранных ею духов…
Но все, слава богу, обошлось, и я прибыл к будущему месту призыва незамеченным. Лишь бы артефакт в хранилище не сбойнул и не выдал всплеск, а то все может пойти не по плану. Ну надеюсь директор с подружкой занимаются более приятными делами и не примчатся сюда, хотя я буду рисовать такое, что ни слуху, ни духу, ни магическому всплеску не прорваться. Маг я или нет?
С изобразительным искусством напольной живописи я провозился изрядно, и мешок соли в руках кончился быстро. Фигня, на такие случаи я на встречу с ламией брал с собой по чуть-чуть, так что запас в углу комнаты был, и мне его хватило для хитровымудренного магического круга-ловушки. Расставил «демонские» по точкам пересечения силы, а затем засыпал в чашу стандартную смесь для вызова номер два, щедро окропив ее кровью. Ну, вроде все приготовления соблюдены, что еще надо? А, да, свечи зажечь, и потом чашу.
Я запалил все ритуальные свечи, и замогильным голосом стал читать заклинание. Дрогнуло, огоньки свеч превратились в огненные шнуры — пора. Это только в дешевых фильмах маги кидают в чашу коллекционные «Зиппо», я же достал ритуальные спички, на которых было написано что-то на еврейском, понятия не имею, на каком, единственное, что могу сказать — там была нарисована пентаграмма с символами внутри и крупно по-английски написано «Каббала». Типа освященные как-то там. Ну что годно для раввинов, пойдет и мне.
Как всегда фухнуло, комната осветилась лиловой вспышкой, и в круге появился демон. И тут я заржал, испортив торжественность момента — видимо я поймал его в самый неподходящий момент. Демон стоял в позе орошения писсуара со спущенными штанами, держав в руках свое хозяйство. Картина маслом и сыром.
— Че надо, гаденыш? — окрысился на меня демон, стряхнув капли и спрятав свой обратно. — Я ж тебя порву, школота недоделанная.
— Не обосрись по дороге, — я снял маскировку с оболока. Демон вздрогнул. — Не хами, а то рога отшибу. И то, что ты только что спрятал, тоже.
— Не пугай меня, шериф, — сказал он тоном «не шей мне дело, мусорок». — И не таких…
— Ты хотел сказать, что ты и не у таких брал?
— Ах ты…
— Ага. Я — это я. А ты — Лерабула, демон Вони. Так?
Я развлекался, смотря, как агрится демон, и наблюдая цветомузыку в его зенках. Но воняло от него действительно знатно — одновременно потными подмышками, тухлятиной и старыми носками. Блин, придется срочно купол невидимости снимать,
— Так что давай, колись, рогатый. Пока я добрый.
— А то что? — осклабился демон. — Прирежешь? Да щас, Люцик за меня пасть порвет.
— За тебя? Ты, падла инфернальная, мелкая сявка, никто и звать тебя никак. Так что не понтуйся тут, шестерка.
Демон, забывшись, дернулся ко мне, но наткнулся на круг, от которого он с визгом отскочил. Шмотки на нем — одеждой это было назвать трудно — задымились. Я примерился, взмахнул клычем в воспитательных целях, и на пол упали отрубленные мелкие рожки.
— Отхренячил, — неожиданно жалобно сказал демон.
— Борзеть не будешь, — я демонстративно дунул на клыч. — Итак, колоться будем, или как?
— Как же я вас, мусоров, ненавижу! Как сволочами были, так и остались, беспредельшики, — заныл демон. У него что, орган наглости в рогах что ли был? Как рога поотшибал, так в девочку-малолетку превратился.
— Ну как хочешь, — я начал читать заклинание развоплощения, медленно и заунывно.
— Стой! Подожди! Что ты хочешь узнать? — испуганно дернулся демон.
— С кем бегаешь? Кто за тебя мазу потянет?
— Сейчас под Астриэлем.
— Это что за хрен с горы?
— Сам ты хрен, мусор, это Старший, — нахамил мне демон.
— Пахан что ли? Или такая же мелкая сявка, как ты?
— Дебилами вы были, дебилами и останетесь! — рыкнул Вонючка. — Не знать, кто такой Старший демон?
— Извини, в сортах говна не разбираюсь, как и в вашей петушиной иерархии. Кто там под кем или на ком.
— Старший — это Старший.
— Ладно, хоть пассивный, мне без разницы. Я слышал, вы планируете нападение на человеческий объект. Это так?
Демон угрюмо молчал.
— Да ладно, затрахался я с тобой разговаривать по-хорошему, давай по-обычному, — я окатил его святой водой с раствором ляписа, должно работать еще лучше. Не зря обычно святую воду раньше в серебряных сосудах хранили.
И все-таки заклинание Полога — чудесная вещь. Демон, превращающийся в поджарку завопил так, как будто пожарной сирене наступили на яйца. Он сорвал с себя шмотки, пропитавшиеся раствором, и бросил их на пол. Я чуть не рассмеялся — на впалой волосатой груди был выколот художественно исполненный сигил Бафомета с подписью на древнеарамейском «За ад и Люцифера!». Правда, татуировка пошла волдырями от святой водички, но вполне себе была различима.
— Продолжим душ? — я опять взялся за шприц, и набрал из маленькой бутылочки раствор.
— Когда ты мне попадешься, смертный, твою душу я обреку на такие мучения… — заскрежетал зубами демон.
— Совет — не давай обещания, которые не сможешь исполнить. Глупо угрожать тому, кто держит тебя за яйца, — сказал я ему. Действительно, такое происходит только в дешевых боевичках, где попавшийся главный герой угрожает анальными карами злодею, у которого находится в полной власти.
— Итак, я задал вопрос. Что тебе известно о нападении на школу?