Яна

Я НАпишу, и пусть это останется.

Я НА своей волне с 5 лет, и сколько себя помню, всегда стеснялся этого, хотя в действительности

меня держал страх, что я не буду принят обществом.

Я НАстолько этого боялся, что агрессивно отвергал всех, кто мне неудобен, чтобы не показывать истинных чувств и привязанностей, и это превращалось в замкнутый круг, так как дистанция между моим миром и миром других детей увеличивалась, порождая новую агрессию.

Я НАдеялся, что никто не заметит моей сущности, убеждая себя в том, что жесткие личные границы – это нормально, а моя мать только восхищалась этим, совершенно не вникая в мою обособленность от любого коллектива.

Я НА дух не переносил ложь,

но лишь потому, что сам постоянно себе лгал, а принимать в других то, что в себе не нравится, вдвойне сложнее, и это консервируется.

Я НАпросился в мир, к которому оказался не готов, едва достигнув подросткового возраста, требующего самореализации, доступной лишь путем интеграции своих способностей в социум.

Я НАправил свой когнитивный диссонанс на родителей, потому что отдавал себе отчёт в том, что они не воспитывали меня, а лишь радовались успехам и самостоятельности, совершенно не задумываясь, сколько внутреннего дискомфорта за этим скрыто.

Я НАощупь пробирался сквозь метель привязанностей и романтических отношений людей, выросших в стае, и к ней привыкших.

Конец ознакомительного фрагмента.