ЯМАЙ
Шрифт:
Света от аварийного освещения вполне хватало, чтобы без труда передвигаться. Я выключил фонарик и нырнул в оконный проем следующего вагона метро.
Глухой раскат взрыва сотряс тоннель.
Откуда-то сверху прилетела обжигающая волна пламени, земли и обломков вагонов.
«Дежавю», – промелькнуло в голове, прежде чем взрывная волна снесла меня со скамеек и отправила в нижнюю часть вагона навстречу очередному нокауту.
Кажется, по пути вниз моя голова снова встретилась с металлическим поручнем, и я потерял сознание, еще даже не долетев до конца вагона.
«Ну что за несправедливость», –
Сознание медленно возвращалось, переливаясь перед глазами мутными, туманными пятнами. Я понемногу приходил в себя, только в этот раз очнулся не на ровной поверхности обшивки, а на искореженных обломках вагона. Видимо, я все же добрался до нижней части тоннеля.
Я огляделся. Гнутые поручни, куски обшивки вперемешку с землей, рваные листы железа. Все это очень сильно напоминало эпицентр катастрофы.
Я осторожно подполз к окну, а точнее к дыре, которая зияла в обшивке вагона. Сложно было сказать, появилась ли эта дыра в результате деформации или действительно была окном. Я выбрался наружу и присел, облокотившись на вагон спиной.
Похоже, это был конец. Конец надежде, что здесь кто-то мог выжить. Я внимательнее присмотрелся к обломкам, из которых только что выбрался. Казалось, будто несколько вагонов, словно пластиковые стаканчики, сложились один в другой, не оставляя возможности выжить тем, кто находился внутри.
На душе стало пусто. Я надеялся найти здесь выживших и, что уж тут лукавить, верил, что та девушка будет жива. Но шансы отыскать выживших в этом сплетении вагонов сводились к нулю.
Пропало всякое желание куда-то идти и кого-то искать. Хотелось просто сидеть и ждать спасателей. Просто сидеть и не думать, не вспоминать, не жалеть. По телу пробежал легкий озноб. Мне стало жарко. На лбу выступила испарина. Я смахнул пот со лба, и голову пронзила резкая боль. Это несколько привело меня в чувство. Я осторожно ощупал лоб. Каски не было. Огромная шишка величиной с теннисный мяч набухла прямо посередине лба.
«Ну, что, единорожек, теперь тебе и фонарик не нужен – можешь светить своим», – саркастично подумал я.
Посидев так еще пару минут, я стал понемногу приходить в себя и снова огляделся.
Последствия катастрофы были ужасны. Два или три первых вагона буквально слились в единую массу и представляли из себя бесформенную груду обломков, на которую я и упал.
Я посмотрел наверх. Зрелище, которое предстало передо мной, больше всего напоминало сцену из фантастического фильма.
Вагоны, тускло освещенные желтым мерцающим светом, почти вертикально стояли друг на друге, где-то выше скрываясь в толще земли.
Я сидел в довольно просторном помещении или, скорее, в тоннеле, который проходил ниже и параллельно тоннелю метро, из которого я сюда и попал.
Я поднялся и обошел кругом обломки вагонов. Никого не было видно. Я искренне надеялся, что в момент катастрофы людей в этой части состава не оказалось. Хотя глупо было тешить себя иллюзиями. Как минимум здесь должен был находиться машинист.
Прогнав грустные мысли прочь, я решил внимательнее изучить тоннель. Он далеко просматривался только в одну сторону и словно уходил в бесконечность. С другой стороны тоннель был полностью перекрыт обломками поезда.
Что-то
Понятно, что вся ситуация в принципе не располагала к умиротворению и спокойствию, однако было что-то еще, чего я никак не мог осмыслить.
Стоп. Откуда здесь свет? Фонарик-то я потерял при падении вместе с каской…
И тут я осознал, что тоннель довольно хорошо освещен.
Я поднял глаза наверх. Высота сводов была внушительной, а на потолке через каждые 5–6 метров бледно-бирюзовым светом сияли непонятные фонари в форме эллипсов. Казалось, что они парят в воздухе и каждый из них пульсирует, будто живой организм. Невооруженным взглядом было видно, что пульсируют они с разной частотой, но, сливаясь, их импульсы давали равномерный бирюзовый свет, который освещал все пространство вокруг.
Легкий шорох в обломках вагона заставил меня отвлечься от изучения чудо-освещения и внимательно всмотреться в темноту.
Звук снова повторился. Я осторожно двинулся к нему.
– Здесь есть кто живой? – спросил я.
Ответа не последовало.
– Эй, помощь нужна? Я рядом, вы где? Скажите что-нибудь!
Тишина. Никакой реакции.
Я подошел поближе к обломкам вагона, стараясь не наступать и не задевать их, так как вся эта вертикально-вагонная конструкция выглядела совсем ненадежно, словно могла обрушиться в любой момент.
Тихий шорох повторился. Я понял, что звук доносится не из-под обломков, а со стороны выступа в стене, а точнее из тени под ним. Не зная, чего ожидать в этом тоннеле, я осторожно присел, взял в руки удачно подвернувшийся метровый обломок поручня и медленно направился к утесу. В абсолютной тишине я услышал едва различимый стон. Подойдя поближе, я заглянул в тень под выступом и обнаружил еще один тоннель, диаметром в пару метров, уходящий куда-то вглубь стены.
Я замер и прислушался. Стон повторился. Стараясь не шуметь, я приблизился к еле заметному входу, заваленному обломками вагона, и заглянул туда.
Внутри оказалось довольно просторное помещение, в котором – я не мог поверить своим глазам! – лежала та самая девушка, ради которой я и отправился в это рискованное путешествие. Вероятно, она была без сознания, но понемногу приходила в себя, слегка постанывая.
Я протиснулся через узкие стены тоннеля и обломки вагона, присел около нее и нащупал пульс на шее. Все было хорошо: пульс ровный, крови не видно. Только плащ местами порвался, видимо, зацепившись за что-то в полете. Не исключено, что именно он и спас ей жизнь, замедлив падение.
Я осторожно провел ладонью по ее лицу. Мои пальцы оставили легкий след на ее покрытых пылью щеках. Девушка приоткрыла глаза.
– Ты как? – спросил я. – Можешь двигаться, что-нибудь болит?
Взгляд девушки стал осмысленным, но секунду спустя у нее в глазах промелькнула тень ужаса. Она замотала головой и приложила палец к губам, прося жестом меня замолчать.
Я затих и вопросительно посмотрел на нее.
– Ты точно в порядке? – шепотом произнес я.
Не издав ни звука, она молча кивнула и будто стала вслушиваться в тишину в коридоре за нами. Я непроизвольно тоже затих. Она взяла меня за локоть, притянула к себе и крепко прижалась, будто пытаясь защититься.