Якудза
Шрифт:
Почему-то после пережитого любое испытание казалось ерундой.
— Неужели что-то более сложное, чем сорок отморозков с пулеметами?
— Да нет, — пожал плечами сихан. — На этот раз отморозок будет только один. И живет он в озере.
Озеро… Испытание стихией Воды… И как он раньше не догадался?
— Испытание — проще некуда, — продолжал сихан. — В озеро бросается какой-нибудь предмет, и всё, что от тебя требуется, — это достать его оттуда. Если сбросить со счетов плотоядного ящера, который живет там с незапамятных времен, то,
— А… много тех, кто прошел испытание? — неуверенно спросил Виктор.
Плавающая спина шириной с двуспальную кровать стояла перед глазами, словно сфотографированная. Лезть в озеро решительно не хотелось. Уж лучше полк камикадзе с базуками.
— Не очень. Ты видел их изображения в храме предков.
— За тыщу лет меньше сотни, — приуныл Виктор. — А сохранились сведения, как им это удалось?
— Конечно, — кивнул сихан. — Но эти сведения доступны только для тех, кто прошел испытание стихией Воды. Но могу сказать одно — из сотен существующих способов каждый, прошедший это испытание, выбрал единственно верный для себя.
— Понятно, — сказал Виктор.
«Мне сотню не надо. Мне б одного хватило», — подумал он. Но так как вариантов узнать что-либо конкретное по этому вопросу не было, оставалось лишь выкачать из учителя максимум полезной информации.
— И этот ящер живет там такую уйму столетий?
— Драконы часто упоминаются в старинных документах, — сказал сихан. — Иногда даже чаще, чем люди.
— А этот-то чего не вымер? — с досадой спросил Виктор.
— Они и не вымерли. Просто научились не показываться на глаза тем, кому не считают нужным показываться.
— Я ему, видать, понравился, — сказал Виктор. — Мне он сразу показался.
— Возможно, — сказал сихан. — Но драконы всегда относились ответственно к ритуалам. И, судя по тому, сколько Мастеров прошлого не вышло из озера, этот дракон очень ответственный.
— Да уж, попал… — пробормотал Виктор.
Перед его глазами явственно нарисовалась картина: он раз за разом ныряет в озеро, пытаясь отыскать на дне ни пойми что, а вокруг него кругами ходит водоплавающий тираннозавр, высматривая, с какого бока удобнее тяпнуть. Хотя, «раз за разом», скорее всего, не получится. Судя по тому, сколько рыбы в день жрёт эта тварь, Виктор ей на один укус…
Очень некстати вспомнилась знаменитая Нэсси, газетные статьи про рогатых тварей, периодически наблюдаемых в китайских озерах, а также картинки из журнала «Вокруг света», изображающие старинные гравюры, на которых жуткие морские монстры атаковали хлипкие с виду парусники.
— Интересно, это испытание самое поганое из всех или есть что похуже? — проворчал Виктор.
— Ничто не сравнится с испытанием стихией Пустоты.
— Как это? — удивился Виктор.
— Ты все узнаешь в своё время, — ответил сихан. — Сведения об испытании ученик получает непосредственно перед испытанием. Правда, легенды говорят, что об испытании стихией Пустоты синоби узнают не
— А от кого?
— Это все, что говорится в древних свитках об этом испытании. Слишком мало тех, кто его прошел. И о них тоже никто ничего не знает. Я уже говорил тебе — не забивай голову лишней информацией. Сосредоточься на предстоящем. Оно потребует от тебя колоссального количества личной силы. Которого, кстати, у тебя нет.
— Ну хорошо, — выдвинул Виктор последний аргумент, до конца не желая мириться с мыслью, что все услышанное имеет место быть на самом деле. — А если драконы не вымерли, то где ж они сейчас? На всех-то поди озёр не хватит.
Сихан усмехнулся.
— Драконы живут во многих мирах. И если кому-то из них не хватит места, ничто не помешает такому дракону создать для себя еще один мир.
Оядзи Школы синоби-дзюцу клана Сумиёси-кай поклонился. Луч восходящего солнца, скользнув на его лысой голове, промчался дальше и утонул в глади озера, неподвижной и серебристой, словно ртуть.
Сихан Школы синоби-дзюцу клана Сумиёси-кай с достоинством поклонился в ответ. Церемонии подобного уровня проводились не часто, и каждое движение её участников должно было подчеркнуть значение происходящего.
— Считает ли патриарх искусства синоби, что его ученик готов к испытанию стихией Воды?
— Да, оядзи, — коротко ответил сихан. Вряд ли кто из присутствующих заметил бы, что эти слова дались ему с трудом.
— Тогда начнем, — громко провозгласил оядзи, облаченный в одежды сохэя — средневекового монаха-воина, поворачиваясь к лесу черных фигур, стоящих неподалёку.
Оядзи верил в магию чисел. Особенно в числа, приносящие удачу.
Вот она, счастливая цифра, не меняющаяся из века в век, — триста пятьдесят три человека. Опора и надежда клана.
И ещё одна чёрная фигура, стоящая сейчас впереди всех. Гайдзин, сумевший пройти все испытания и изменить счастливое число на прямо противоположное.
Почти все испытания!
В глубине души оядзи очень надеялся, что это утро станет последним для белой куклы, которая слишком быстро для человека училась искусству Воинов Ночи.
— Подойди!
Гайдзин повиновался. Но в его глазах не было смирения. Там не было вообще ничего, кроме Пустоты. Для которой, как известно, нет разницы между жизнью и смертью.
— До захода солнца на дне озера ты должен найти то, что не принадлежит никому, кроме тебя, — произнес оядзи ритуальную фразу.
Гайдзин медленно кивнул. Его глаза смотрели на старшего инструктора Школы, но вряд ли видели его. Пустота не может видеть. Потому что все сущее в мире есть Пустота.
Оядзи невольно посторонился, когда гайдзин шагнул вперед. Позже он не раз спрашивал себя — что заставило его тогда шагнуть в сторону, нарушив тем самым ритуал? И не находил ответа. Который знала его душа, но не хотел принимать разум…