Яковлев А. Сумерки

Неизвестно

В ранг закона введено абсурдное положение: «невозможно обеспечить непрерывный рост народного хозяйства без пре­имущественного развития производства средств производ­ства». В итоге создана «экономика для экономики», разви­вающаяся уже независимо от Госплана. Несколько пятилеток подряд съезды партии и пленумы ЦК принимают решения об ускоренном развитии группы Б, но происходит все наоборот. Самоедство экономики разрушительно.

Смелее надо оперировать такими понятиями, как эколого- емкость экономики, мегасинтез товара, времяемкость, каче­ство как непознанное количество, информационное облагора­живание товара (то, что

в приближении именуется наукоем­кой продукцией). Еще нет понимания, почему информация должна стать главным товаром мировой торговли, почему производство средств информатики — это локомотив эко­номики.

Демократическое общество может быть создано только тогда, когда все его руководители и народ поймут, осозна­ют, что:

а) нормальный обмен трудовыми эквивалентами возможен исключительно на рынке: другого люди не придумали. Безры- ночный социализм — утопия, причем кровавая;

б) нормальной экономике нужен собственник, без него нет и свободного общества. Уйдет страх, и старое общество развалится, ибо появится экономический интерес.

Человек — биосоциальное существо, движимое интереса­ми. Есть интерес — горы свернет, нет интереса — спокой­но проходит мимо своих годовых зарплат, валяющихся в ме­талле или бетоне.

Отчуждение человека от собственности и власти — ген наших пороков. Преодолеть это отчуждение — императив Перестройки;

в) обществу, как воздух, нужен нормальный обмен инфор­мацией. Он возможен только в условиях демократии и глас­ности. Нормальная система обратных связей — это вести­булярный аппарат общества.

Итак, основные слагаемые Перестройки:

а) рыночная экономика с ее оплатой по труду;

б) собственник как субъект свободы;

в) демократия и гласность с их общедоступной информа­цией;

г) система обратных связей.

4. Управление. Оно архаично, гениальным образом связы­вает человека по рукам и ногам.

Будущее — в самостоятельных фирмах, межотраслевых объединениях и т. д. Предприятие, фирма, объединение должны иметь дело только с банком: финансово-кредитная система — вершина управленческой пирамиды. А Госплан должен составлять государственные и общественные про­граммы, конкурсно распределяя ресурсы и капитальные вло­жения. А для этого нужен нормальный рынок всего и вся, но прежде всего рынок капитала.

Отраслевые министерства — это монстры сталинизма, станина механизма торможения экономических реформ, это супермонополии, где словно в «черной дыре» гасится научно- технический прогресс. Министерства могут только гнить. У нас практически нет государственной экономики. Есть отраслевая, мафиозная... Переложение затрат на потреби­теля и на природу, инфляционно-дефицитный способ хозяй­ствования — императив

в отраслевой боярщине. Хрущев, разогнав министерства, был абсолютно прав. Но, к сожале­нию, сделал это, как и многое другое, в кавалерийском стиле.

5. О партии. Практика, когда партия в мирное время ру­ководит всем и вся, весьма зыбкая. Соревновательность в экономике, личная свобода и свобода выбора на деле неизбеж­но придут в противоречие с моновластью. Но власть есть власть. От нее добровольно отказываются редко. Так и КПСС, особенно учитывая ее «орденомеченосный» характер. Надо упредить события. Возможно, было бы разумным разде­лить партию на две части, дав организационный выход су­ществующим разногласиям. Но это особая тема для тща­тельного и взвешенного обдумывания».

Эти тезисы вызревали у меня давно, но их доработку я закончил к началу декабря 1985 года. Дату поставил 2 де­кабря — день моего рождения. Тогда я не показал их Горба­чеву. Возможно, побоялся, особенно из-за того, что там при­сутствовали тезисы о рыночной экономике и разделении партии. В то время я еще не был в составе высшего эшелона власти. Мог перепугать всех до смерти, а возможно, и на­вредить делу. Но через три недели, в конце декабря 1985 го­да, пользуясь тем, что с Михаилом Сергеевичем доверитель­ные отношения развивались по восходящей, я все же решил превратить эти заметки в неофициальную записку Горбаче­ву. Озаглавил ее «Императивы политического развития».

«Апрель 1985 года лишь положил начало надеждам, но уже само его настроение отразило тревогу за происходящее. Жизнь втягивает общество в эпоху неизбежных перемен. Всякое торможение, пусть и неосознанное, губительно. Кро­ме прочего, политическая струна настолько натянута, что при срыве может ударить очень больно...

Цель всех грядущих преобразований — человек во всех его взаимосвязях и проявлениях — производство, общество, политика, культура, быт, интересы, психология, здоровье и т. д.

Сегодня вопрос упирается не только в экономику — это материальная основа процесса. Гвоздь — в политической системе, а вернее — в ее работе, движении, ее нацеленности на человека, в степени ее служебной роли. Отсюда необходи­мость:

1. Уничтожения разрыва между словом и делом, все более тесного слияния интересов личности, групп, общества в це­лом.

2. Последовательного и полного (в соответствии с конк- ретно-историческими возможностями на каждом этапе) де­мократизма.

3. Развития личности как самостоятельной и творческой.

4. Реального вовлечения всех и каждого в совершенствова­ние жизни на местах и в государстве в целом. Это — глав­ный пункт, от которого зависит решение и первых трех. Здесь же — основа ликвидации социальной неудовлетворен­ности, так как, во-первых, люди будут сами отмечать поло­жительные сдвиги, темп которых значительно ускорится; во-вторых, они, приобретая вместе с правами и ответ­ственность, сами будут видеть, что сегодня реально, а что — нет; в-третьих, не кто-то «сверху», а сами они, мас­сы, будут ответчиками за все происходящее, в том числе и за все несделанное и упущенное.