Ягодка опять
Шрифт:
— Что изменилось теперь?
— Теперь у меня есть Георгий. Мы поженимся и будем жить долго и счастливо. Правда Гошенька? — громадный Гоша кивает с каменным лицом. — И у нас будет много-много денег после того, как ты отправишься на тот свет. Все ждала, что тебя все-таки грохнут, но нет. Живучий, как кошка! Даже в той аварии, когда и я чуть на тот свет не отправилась, а Димка дурачком стал, тебе — хоть бы хны. А ведь все тогда из-за тебя, сука, приключилось! И не надо снова начинать гундеть про неизвестно откуда выскочивший Камаз с неработающими тормозами…
— Что теперь будет? —
— Что будет? — Сашина жена хромает в сторону второго кресла — слева от меня, и усаживается, вытянув плохо гнущуюся ногу. — Все просто. Сценарий таков: вы, Надежда Николаевна, шантажировали моего блудливого мужа, требуя признать ребенка. Он приехал, чтобы разобраться с вами. Вы поругались. Он выхватил пистолет…
Отворачивается от меня и переводит взгляд на мужа.
— После того, как ты начал угрожать Надежде Николаевне, ее подруга — капитан Любовь Крылова, решила вмешаться. До этого она позвонила своему шефу, Георгию Федоровичу. Но ему было слишком далеко и слишком долго добираться, чтобы урезонить задурившего шефа… Так ведь Гошенька?
Тот снова кивает усмехаясь. А потом оставляет свой пост у дверей, перемещается за кресло Сашиной жены и демонстративно кладет свои огромные ладони ей на плечи. Саша сидит в кресле напряженный, вцепившись кончиками пальцев в край подлокотников. Словно прыгнуть вперед готовится. Я же изо всех сил прислушиваюсь, пытаясь уловить хоть какой-то звук, плач, что угодно, что могло бы подтвердить, что ребенок мой все еще жив, что они меня не обманули. Гоша наклоняется и забирает из рук у Наташи ее тросточку.
— Позволь я ее поставлю поудобнее, дорогая.
Георгий аккуратно пристраивает трость рядом с креслом. Но на мой взгляд как-то-так, что Наташе до нее дотянуться сразу будет проблематично. Случайно или?.. По напряженному взгляду Саши, который как и я следит за действиями Георгия, понимаю, что и он обратил внимание на эту странность. Зато сама Наташа ничего этого не замечает — слишком увлечена собой и своими придумками.
— Капитан Крылова успокаивала тебя, как могла. Но ты, Саша, был в таком бешенстве, что сумел вырваться и открыл пальбу. Пристрелил свою любовницу и ее ребенка. И тогда героическая Любовь Крылова открыла огонь на поражение. Она хотела только ранить тебя, просто для того, чтобы нейтрализовать. Но ты дернулся в самый неподходящий момент, и пуля попала тебе прямо в сердце. Вот как-то так… Хорошо я придумала?
— Лажа. Никто не поверит, что я мог так разбушеваться. Не мой стиль, дорогая, — голос Саши скрипит как ноготь по стеклу.
Георгий неожиданно принимается смеяться. Наташа обводит нас всех злобным взглядом. А Саша продолжает развивать мысль.
— Я был удивлен, когда увидел тебя здесь. А теперь до меня дошло. Тебя подставляют.
— В смысле?
— Все будет подано, как убийство из ревности. Не так ли, Гошенька? — имя произносит с откровенной издевкой, подражая тому, как его произносила его жена.
Перевожу взгляд на Георгия и пугаюсь — столько в его лице холодной злобы.
— Догадался, да?
Саша кивает:
— Это
Гоша кивает задумчиво и крепче сжимает свои ладони на плечах Натальи, которая в этот момент предпринимает попытку встать. Но что для него ее куриная возня?
— Ты, Александр Сергеевич, всегда был умником и хитрецом. Вот только на любую хитрую задницу всегда найдется штопор с секретом.
Наташа шарит вокруг себя в поисках палки, но ее нет.
— Я не понимаю… Гоша!
— Сиди смирно, Наташ. Скоро уже все закончится.
Саша только качает головой.
— И как ты позволила ему обмануть себя? Теперь вот умрешь, а потом на тебя еще и всех собак повесят. Ты как задумал Георгий? Сначала она убьет нас с Надей, а потом покончит с собой? Или как?
— Гоша!!! — Наталья впивается ногтями в руки Георгия на своих плечах, которые держат ее как капкан, и видимо причиняет ему боль, потому как тот морщится, а потом нажимает на какую-то точку на шее женщины, после чего та мгновенно отключается — голова свешивается безвольно.
Георгий распрямляется и переводит взгляд на Сашу.
— До чего мерзкая баба! И как тебя угораздило, Александр Сергеевич, вляпаться в нее?
— Молодой был, глупый…
— Да… По молодости мы совершаем много глупостей. За некоторые потом приходится расплачиваться всю жизнь… До самой смерти. Вы согласны со мной, капитан?
Любка кивает. И я с ужасом смотрю на нее, пытаясь понять, пытаясь увидеть в ее лице хоть какое-нибудь разумное объяснение происходящему. Но нет — сплошной камень, монолит… И где, кстати, Шурка Сенцов? Куда она его-то дела?.. Не успеваю додумать эту мысль, потому что Гоша резко командует.
— Тогда действуйте.
И тут моя подруга, моя единственная любимая подруга Любка делает шаг вперед и все так же не произнося ни слова, сосредоточенно и деловито стреляет Саше прямо в грудь… В сердце… Выстрел отбрасывает его на спинку кресла, рубашка начинает пропитываться кровью, которая вытекает из кошмарной рваной раны… Я кричу. Кричу так громко, что на какой-то миг глохну сама. Любка делает шаг ко мне, коротко размахивается и отвешивает мне звонкую пощечину.
— Не ори.
Больно, но действенно. Я сразу прихожу в себя и замолкаю, со всхлипами ловя ртом воздух. Георгий напротив морщится недовольно.
— Не переусердствуйте, капитан. Следов не должно остаться.
— Простите, уж очень хотелось…
— Понимаю… — задумчиво откликается Георгий.
Он занят делом. Натягивает на руки резиновые медицинские перчатки. Только сейчас обращаю внимание на то, что у Любки на руках такие же… Вижу это в тот самый момент, когда она протягивает Георгию свой пистолет — тот самый, из которого она только что убила Сашу. Гоша принимает его и аккуратно вкладывает в безвольную руку Наташи, располагает пальцы руки на рукояти, указательный кладет на спусковой крючок. После подносит руку женщины с зажатым в ней пистолетом к ее же виску. На то, что произойдет дальше, смотреть не могу — зажмуриваюсь и утыкаюсь носом в диванную подушку. Грохот и звук падения чего-то небольшого, но увесистого. Вот как оказывается инсценируют самоубийства…