Ягода
Шрифт:
В "Известиях" Ягода сообщил о расстреле Конора, как "вредителя". Но агент иностранного государства, работавший в коммунистической партии с 1920 года и поднявшийся к министерскому посту, Конор, изведал, вероятно, незаурядные пытки у допрашивавшего его Ягоды.
Власть человека с мертвенно-бледным лицом и тупыми глазами - страшна, огромна и бесконтрольна. Тут есть чему ужаснуться. При желании от Ягоды не ускользнул бы даже диктатор, как не ускользал Наполеон от сыска Фуше. Казалось бы, в наше
Именно поэтому Ягоду с чекистского поста никуда и не сдвинешь. От мрачного тупого фармацевта шарахаются в стороны все, даже мастера кровавого цеха лебезят и подхалимствуют перед Ягодой только потому, что знают: "иметь против себя Ягоду - это минимум тюрьма, а может быть, и смерть", как сообщает в своей книге беглый чекист Агабеков.
На хорошем камне выпробовал Сталин Ягоду. Ягода целиком сталинский лакей. Лицо, имевшее случай наблюдать в Кремле эти "каррикатуры" рассказывает, что достаточно Сталину навести свой тускло свинцовый взгляд на Ягоду, чтобы тот заметался под взглядом диктатора.
Но Ягода не только хороший палач, он искусный царедворец. Он знает по себе, что честолюбие безгранично, тщеславие неудовлетворяемо. И если Сталин молчаливо разрешает прославлять себя "гением", "мыслителем", "философом", "самым выдающимся человеком Европы", то Ягода предложил прибавить к этому славословию еще "гениального строителя".
"История страшная сказка, рассказанная дураком". Тираны от древних до современных больны одинаково-скучной болезнью - манией величия и, в частности, - сооружений. В 1929 году по Рождестве Христове полновластный руководитель ГПУ Ягода вошел к Сталину с замечательной мыслью: - "начать гигантское строительство искусственных водных путей". Фармацевт подал и проект, писанный заключенными в его подвалах инженерами: - "прорыть канал протяжением в 227 километров, прорезать Карелию от Онежского озера до Белого моря, связав Балтику с водами севера, дабы этот канал явился первым эвеном сталинской программы реконструкции водных путей Союза".
Ягода очень скромен, почти что застенчив. Он берет только "шефство" над прорытием сталинского канала, а пророет задешево, без машин, без неких нужных "в Европах" приспособлений. Пророет "по-египетски": - мускулами согнанных из концентрационных лагерей голодных, оборванных заключенных,
Идея дешевой реконструкции путей Сталиным одoбрена. Работы начаты. Надсмотрщиками Ягода выслал шесть стяжавших заслуженную славу чекистов Френкеля, Фирина, Бермана, Кагана, Рапопорта, Жука, которых, по рассказу надсмотрщика-чекиста Фирина, напутствовал в служебном кабинете так:
"Если в лагерях натолкнетесь на упрямое нежелание целых групп заключенных пойти по пути нашей работы, то виноваты в этом будете вы, чекисты. Не доверять никому! Канал строится по инициативе товарища Сталина! Об этом должен помнить каждый чекист!"
И вот двести тысяч согнанных со всей России голодных, оборванных рабов роют канал, прославляя в веках имя Сталина. Рабы мрут. Но разве стоит об этом думать, разве люди бессмертны? К тому же рабы названы "классовыми врагами". И Ягода шлет надсмотрщикам-чекистам телеграммы: "Выше темпы!" - "Обеспечить высокое качество сооружений!"
Рабы мрут. Но кого волнуют эти смерти? Какое дело Ягоде до этих людей? Он обещал Сталину вырыть канал, и на стройку летят телеграммы: - "Ход работы, несмотря на принятые меры требует дополнительных мероприятий. Отсрочки в окончании строительства допущено быть не может и не будет. Канал должен быть закончен к 1 мая. Приказываю: весь чекистский аппарат лагеря привести в боевое состояние, создав боевые штабы во главе с крепкими чекистами".
Штабы созданы. Расстрелы идут. Но точно к 1 мая канал окончен. И Сталин с Ягодой "вошли в историю как культуртрегеры" российского государства. Ягода и все шесть чекистов-надсмотрщиков даже награждены "орденом Ленина". Портреты Ягоды заполнили все газеты СССР. Сталин и Ягода уже плывут по только что открытому Беломорско-Балтийскому каналу, созданному на костях десятков тысяч рабов.
Официальное описание поездки торжественно: - "Пароход "Анохин" режет воды Беломорского канала. На палубе - Сталин, Ворошилов, Киров и несколько чекистов во главе с товарищем Ягодой. На пароходе как-то по особому толпятся люди, слышатся возгласы, оживленный говор. Легко опираясь на перила, стоит Сталин.
– Разрешите представить вам руководителей Беломорстроя.
– Очень рад, - отвечает Сталин
– Поздравляю вас с орденом, - обращается Ягода к инженеру-арестанту.
Ягода шутит, смеется. Пароход плывет. Палуба. Плетеные кресла. Сталин и Ягода беседуют. Палуба легонько покачивается..."
Отчего же не шутить и не смеяться Ягоде? Вместе с диктатором он самый властный человек на одной шестой части земли. Правда, вся многоводность соединенных каналом морей не в состоянии отмыть его руки от крови, но его это и не волнует.
Париж. 1935.