Ядерный будильник
Шрифт:
Теперь можно было на какое-то время расслабиться. Лапшин отправился в тот же самый ресторан, в котором менее часа назад обедал Акмаль, и заказал пасту. На столике под газетой лежал «радиоприёмник», который на самом деле принимал сигнал «микрожучка» из сумки с покупками Акмаля. Улавливаемые «жучком» шумы и разговоры записывались на диск, и всё, что нужно было делать теперь Лапшину — как можно дольше находиться в зоне приёма сигнала. Поэтому Лапшин был вынужден обедать очень обстоятельно, с вином и закусками. Акмаль вернулся в гостиницу только на завершающем этапе обеда, когда Лапшин допивал свой эспрессо и раздумывал, куда же ему теперь перенести свой наблюдательный пункт.
Думал
Мрачный как туча, он вошёл в отель и нашёл администратора. Взял его за пуговицу и принялся рассказывать на смеси русского, украинского и английского про только что случившуюся с ним немыслимую трагедию, про непостижимое несчастье, про ужасное преступление.
— Так что всё-таки случилось? — поинтересовался администратор. Лапшин тяжело вздохнул и поведал, как у него десять минут назад на улице украли сумку. Лапшин пустился в подробности происшествия, постепенно переходя к общей проблеме разгула преступности на Сардинии и завершая эту речь мыслью о том, что он сделает с этой вшивой гостиницей, если из его вещей ещё что-то пропадёт…
Рассказывал Лапшин убедительно.
— Ну и что вы хотите? — развёл руками администратор. — Вас же ограбили не в отеле, а на улице. Какие претензии?
— Эти бандиты взяли меня на крючок, — сказал Лапшин и показал жестами, как именно берут на крючок. — Они теперь от меня не отстанут, они меня найдут и в вашей гостинице.
Администратор начал было рассказывать про систему безопасности отеля, но Лапшин откровенно сказал, где он видел эту систему и в каких конкретно тапочках.
— Переселите меня в другой номер, — сказал он с параноидальным блеском в глазах администратору. — Бандиты не будут знать, где я.
— Хорошо. И в каком же номере вы будете чувствовать себя комфортно, спокойно и безопасно?
После пятиминутных переговоров выяснилось, что Лапшин будет чувствовать себя спокойно и комфортно в номере на шестом этаже, расположенном как раз над номером Акмаля.
О последнем обстоятельстве Лапшин администратору не сказал, он просто переехал в новый номер, а когда обслуга ушла и оставила его одного, вышел подышать свежим воздухом на балкон.
Здесь он вытащил из кармана пишущее устройство-рекордер, посмотрел на индикатор — приём сигнала продолжался. Лапшин оставил устройство на балконе, вышел из номера и повесил на дверь табличку «Не беспокоить».
После этого он быстро вышел из отеля, сел на мотороллер и поехал к горам, отчитаться перед Бондаревым. Настроение у него постепенно улучшалось, но километров за пять до нурага на дороге возник осел. У Лапшина и так развилась аллергия на ослов после многочасовых наблюдений в бинокль, а этот осел вдобавок оказался настоящей скотиной — когда Лапшин стал его объезжать, осел вдруг подался в сторону, и Лапшин едва не полетел в канаву от его манёвров.
Неудивительно, что после этого Лапшин был крайне недоволен людьми и животными Сардинии.
3
— Прятать нужно этого друга. Лучше всего — закопать, — деловито сказал Лапшин Бондареву, глядя на Селима. — Там Акмаль с группой товарищей прибыл.
— Ищет нашего красавца?
— Пока если и ищет, то как-то очень лениво. В основном по магазинам ходит. Плавать под водой собирается.
— То есть он тоже отдыхать приехал? Нет, так не бывает. Два сотрудника турецкой разведки, один бывший, другой действующий, работающие по одному направлению и на одного босса, приезжают отдыхать в одно
— То есть я правильно сделал, что Акмалю шею не свернул? — уточнил Лапшин.
— А что, была такая возможность?
Лапшин вспомнил в деталях лифт, секунды между пятым и первым этажами, Акмаля и его коренастого приятеля.
— Я мог попытаться, — сказал он. — Трудно, что ли?
— Ничего, ещё успеешь помассировать ему шею, — утешил Бондарев.
И это было странное чувство — в двух десятках километров от него находился человек, ответственный за смерть Воробья, а у Бондарева даже не участился пульс. Тем более он не схватился за пистолет и не рванул на мотороллере в город, чтобы там разнести все и вся в порыве безудержной мести. Он просто почувствовал спокойное удовлетворение от того, что Акмаль попал в поле его досягаемости. Он с самого начала знал, что так случится. Знал это с того момента в миланском аэропорту, когда поджигал фургон с телом Воробья.
Бондарев смотрел на Лапшина и знал, что тот чувствует то же самое — спокойную готовность делать своё дело. Быть может, узнав о смерти Воробья, Лапшин бил кулаками об стену, быть может, напился до дурноты, быть может, плакал как мальчишка. Быть может — только никто этого не видел.
Никто из них не забыл о Воробье, просто оба они давно уже научились контролировать свои эмоции. Бондарев вспомнил про парня, которого нашёл Дюк, — вот этот как раз ничего такого не умел, ему месть била в мозг прямой наводкой, и он бежал ломать челюсти обидчикам. Простая и предсказуемая реакция. А когда твои действия предсказуемы — тобой можно управлять. Тогда ты уже не игрок, а всего лишь марионетка, подопытная собачка академика Павлова. Дюк видел в парне какие-то задатки, а Бондарев пока не видел ровным счётом ничего, кроме крепких кулаков и навыков обращения со стрелковым оружием. А такого добра — мешок на пятак на каждом углу. Дюк отправил парня «тестироваться» — так он это называл. Процедура походила на тот метод обучения плаванию, когда человека просто бросают в воду на глубину и смотрят, что из этого выйдет. Если он в эти секунды сконцентрирует всю свою волю, все свои силы — он выплывет. Если он растеряется и запаникует — он погиб. Так и здесь — если парень проявит одновременно ум и силу, если он будет жёстким и прозорливым, он уцелеет. Если он будет просто таким же, как раньше, — он не пройдёт «тест».
Эта процедура должна была закончиться к моменту возвращения Бондарева в Москву, потому что у Бондарева на парня были свои виды — в случае успешного «тестирования».
Потому что «бухгалтер» и его люди все ещё ожидали оптового покупателя на свой ценный товар. И Бондарев не собирался их разочаровывать.
Глава 17
Алексей Белов
1
Поиск — это продвижение от одной контрольной точки до другой. Дон Педро был первой контрольной точкой. Здесь Алексей добыл указания по дальнейшему маршруту.
— Я убрал Дона Педро, — сказал он по телефону.
— Мы в курсе, — ответили ему. — И что дальше?
— Мне нужно с вами встретиться.
— Зачем? Сам пусти себе пулю в висок, сэкономишь время.
— Дон Педро был мне должен. Я рассчитался с ним и теперь хочу работать с вами напрямую.
— Ты не спросил, хотим ли мы работать с тобой.
— Я спрошу при встрече.
— Попробуй.
Ему назвали место и время, велели явиться безоружным и одному. Последнее предупреждение польстило Алексею — кому-то казалось, что он действует не один.