Яд внутри
Шрифт:
– Привет, – поздоровался незнакомец.
– П-п-привет, – промямлила Энви, поднимая взгляд.
«Боже, кажется, я влюблена! Безнадежно и окончательно. Глаза и голос! Как он похож на моего Илмари! Я схожу с ума? Как такое возможно?»
Парень, казалось, обрадовался встрече, он живо спрыгнул с постамента и подошёл. Энви умоляюще глянула на него, не зная, чего просить: обнять её или отойти подальше.
– Не ожидал кого-то здесь увидеть, – он протянул руку. – Это здорово, я плохо переношу одиночество.
Глядя на него
– Меня зовут Илмари, – сказал он, и девушка снова начала рассыпать составляющие скелета, оказавшегося таким предательски хрупким.
«Имя… Даже имя!» – кровь застучала в висках.
– А как зовут тебя? – спросил парень, когда не дождался ответного представления.
Мурашки покрывали тело плотной чешуёй. Низкий бархатный голос тормозил нейронные процессы головного мозга, а вибрирующие нотки тембра сбивали ритм сердца.
– А… Я… Энви, – наконец проговорила девушка и прокашлялась. – Извини, ты, наверное, часто встречаешь такую реакцию и уже привык?
– К чему? – Илмари удивлённо вскинул бровь.
Шаловливый ветер взлохматил пушистую прядь и бросил на ярко очерченные губы.
«Прикидывается, будто не понимает, что смертельно похож на Илмари. Вы только посмотрите в эти невинные глаза!»
– Ну, ты… – Энви растерялась. – Только не обижайся, вдруг тебе неприятно сравнение. Но ты вылитый Илмари Суло из группы «Poison Within».
Наверное, прошла минута, пока молодые люди молча вглядывались друг в друга. А потом парень расплылся в счастливой улыбке, в глазах заплясало довольное пламя, он запрокинул голову и расхохотался. Ошарашенная Энви нахмурилась и подумала, что несчастный свихнулся на почве фанатизма, но плагиатчик смеялся так заразительно, что морщины у неё на лбу скоро разгладились.
– Извини, если сказала что-то не то, – она чувствовала себя идиоткой, будто не просто наговорила несусветных глупостей, а совершила их перед этим до грешного умопомрачения красивым парнем. Но всё равно смотрела с восхищением, любуясь счастливой физиономией.
– Не извиняйся, – он, наконец, успокоился. – Просто я не могу подражать сам себе. Ведь я и есть Илмари Суло, вокалист названной тобой группы.
«С ума сошёл бедняга. Жаль, такой молодой, а уже «ку-ку». Ладно бы подражал и не отрицал, нет же – вообразил себя реинкарнацией. Теперь понятно насчёт имени, – расстроено вздохнула она, – он вовсе не Илмари».
– Мы только начинаем свой путь и не так популярны, но мне приятно, что ты узнала меня. Значит то, что мы делаем – не напрасно.
– Не так популярны? – Энви оторопела и распахнула глаза. – Да «Poison Within» одна из лучших групп, которую я когда-либо слышала! У неё не счесть поклонников по всему миру. Прошло столько лет, а их всё равно обожают.
– Подожди, я плохо понимаю, – реинкарнированный Илмари издал странный смешок. – О чём ты? Какая всемирная известность и слава, какие поклонники? Нас знают только в небольших кругах. Ты, наверное, спутала меня с кем-то. И что значит
– Так ведь группа уже двадцать пять лет как не существует! Или ты проспал где-то всё это время и не знал, что от «Poison Within» осталось только три потрясающих альбома?
– Ты говоришь немыслимые вещи, – парень отступил на пару шагов. – Какие двадцать пять лет? Я же сказал, что я – Илмари Суло. Ты определённо меня спутала!
– Я поняла, – Энви поджала губы. – Хорошо, раз настаиваешь, что ты настоящий Суло, скажи, когда ты воскрес из мёртвых?
– Из мёртвых? Не понимаю… – глаза заняли половину его безупречного лица. – Я жив!
– Музыкант трагически погиб, группа распалась. Это знают все! Его на этом кладбище похоронили, могу показать, – с усталым вздохом сказала девушка.
«Каждый уважающий себя поклонник знает это место, что он комедию ломает».
Илмари растерялся. Он смотрел жалобно, не в силах принять факт, что давно мёртв.
– Идём, тут недалеко, – Энви сжалилась и протянула ему руку.
Холодные пальцы обхватили её кисть, и она повела лже-Илмари к его могиле.
Глава 2. Изобличительные шипы
– И всё равно я не понимаю до конца, – бормотал Илмари, когда Энви тянула его по кладбищенской тропе.
– Покажу кое-что, – хитро улыбалась девушка. – Скоро станет ясно…
«…кто здесь лжёт и притворяется, – закончила она про себя. Но не переставала трепетать оттого, что держит парня за руку. Ей казалось, что по ней периодически пускают ток. – У него холодная ладонь. Как это привлекательно! И глупо! О, боже, я теряю голову!»
Самообладание практически изменило ей, когда они вышли к месту захоронения Суло. Постамент скрывался в зелени лиственных деревьев на выступающем пяточке справа от тропы. А так как на машинах тут не ездили, а только ходили пешком, то люди не стали вырубать бурно разросшиеся после похорон музыканта ясени. Никто не помнил, кто их посадил. А одно дерево, у самого памятника, казалось, корнями уходило прямо в гроб. Сейчас ясени образовывали короткую аллею к могиле и плотно сплетались ветками, создавая арочный свод. В дождливую погоду можно было стоять под ним и не бояться промокнуть.
Почему именно ясени, а не клёны, дубы или другие деревья? Скандинавы верили, что ясень соединяет мир живых и мёртвых, что это своеобразная лестница за «грань». Ведь мировое древо Иггдрасиль – ясень. Энви относила этот сакральный символизм к погибшему музыканту. Это окутывало Илмари таинственным и романтичным ореолом.
Несчастная влюбленная превозносила его чуть ли не в божественный ранг и злилась на судьбу, что та жестоко обошлась с человечеством и прибрала одного из самых талантливых, молодых и красивых музыкантов мира. Где он сейчас, блуждает по бескрайним просторам Маналы3? Его место среди живых! Энви снова отвлеклась, предаваясь бередящим душу рассуждениям об исчезнувшем идеале. Они как раз прошли под аркой из веток.