Яд под кожей
Шрифт:
Тереза хмурится.
— Не может такого быть. Адам Готье — человек. Я уверенна в этом. Если бы он был одним из «этих», то все бы знали об этом давно.
Вздыхаю. Но она ведь права. Они жили по соседству, я бы точно знала, что он обладатель ДНК хищника — самых редких и очень влиятельных представителей человеческой расы. Их всего пять процентов по всему миру, и они на высшей ступени эволюции, нежели простые люди. Ребёнок уже рождается с врождённым ДНК, и уже с рождения у Адама были бы огромные привилегии. Такие люди очень опасны: они чрезвычайно жестоки,
Теперь, подумав об этом, я начинаю сомневаться в этом.
Возможно ли, что мне от страха показалось?
Я очень надеюсь, что это именно так, и Адам не хищник, иначе, мне прямая дорога на тот свет.
Кажется, стоит подумать о переезде…
10
Тереза помогает мне добраться до кровати и даже укрывает одеялом. Я ей сейчас так благодарна.
— А вдруг он вернётся?.. — смотрю на свою приоткрытую дверь.
— Не вернётся. Хотел бы прикончить тебя сегодня, то сделал бы это, — говорит она, усаживаясь рядом. — Да и я здесь. Если он придёт, я его ушатаю вот этим стулом, — она показывает на табурет рядом со столом.
— Я не знаю, что мне делать. Бежать отсюда?..
— Да погоди ты. Раз он ушёл, значит, не собирался убивать тебя. Просто припугнул, — Тереза собирает свои волосы в пучок на макушке, и я замечаю у неё на шее татуировку со странными символами.
Она прослеживает за моим взглядом и грустно хмыкает.
— А это?.. — спрашиваю, замечая на коже под символами что-то бледно-розовое.
— Метка истинности, — отвечает она. — Прикинь, да? У меня есть истинный, и я его ненавижу.
Она как-то странно смеётся, смотря в окно.
А я таращусь на неё в немом шоке. Метка истинности? Настоящая?
Метки истинности в наше время очень редкое явление, настолько, что истинных пар, можно пересчитать на пальцах. Раньше они появлялись гораздо чаще. Последние пятьдесят лет их вообще не было, а вот недавно, год назад, родилась первая истинная пара, а после неё появились и ещё несколько.
— А кто он?..
— Не поверишь, — она переводит на меня глаза и кривится, — дружок Адама Готье. Вот так повезло нам, да?
Друг Адама?..
Неужели, он такой же психопат и поэтому она его ненавидит?
Тереза поднимается, собираясь уходить. Кидает на меня добрый взгляд и говорит:
— Не бойся. Не сунется он сюда.
Выходит из комнаты, закрыв дверь. Я тихонько встаю и закрываюсь на замок, подперев ручку стулом на всякий случай.
Разговор с Терезой немного меня успокаивает. Но я всё ещё дрожу от каждого шороха, боясь, что он вернулся, чтобы добить меня. Я смогла сомкнуть глаза только на рассвете. Снились ужасающие жёлтые хищные глаза.
Проснулась от звонка телефона. Не открывая глаз, нащупала его сбоку у подушки и ответила:
– Да, – голос после сна был хриплым, а учитывая множество пролитых слёз и удушение, в горле першило.
– Доброе утро, милая.
Я резко села на кровати, тут же скривившись от боли в голове. Воспоминания о вчерашнем дне, мощной волной обрушились на сознание. Страх того, что Готье всё же особенный, останавливал меня: я не решалась нажаловаться на него и подвергнуть опасности родителей. Они самое дорогое в моей жизни. Хоть я и не часто их вижу из-за их занятости. Но возможная смерть их дочери ведь опаснее?
– Привет, па. Слушай, тут…
– Что случилось? Что-то серьёзное?
Отчим всегда чувствовал моё настроение. Всё же он чаще мамы находился рядом. Она надолго могла уехать в другой город или даже страну. Посещала множество выставок различных именитых фотографов, путешествовала по редким местам, делая уникальные снимки. Я мечтала быть к ней ближе. С детства стала подражать маме, заставив купить мне детский полароид. Гуляла по окрестностям, недалеко от дома, фотографируя всё подряд. Уже позже это превратилось в моё хобби. Ещё позже я ощутила невероятную страсть к фотографиям. Когда я окончу институт – смогу покорять мир вместе с мамой.
Если окончу…
– Мне не особо тут нравится. Возможно, я смогу перевестись?
– Милая, – он тихо смеётся. – Это всего лишь академия. Новый этап жизни, ты скоро привыкнешь. И перевестись не получится, мы отдали залог за целый год. Это не мало, милая. Пойми, всё будет хорошо. Ты найдешь друзей, вникнешь в учёбу. Пока только три дня прошло, о чём речь? Мы с мамой всегда поддержим тебя. Не руби с горяча, освойся для начала.
– Да, пап, – делаю глубокий вдох, прикрыв микрофон рукой. Я и правда, мечтала об этой академии, уговаривала их целых два года. Усердно готовилась к этому поступлению. Но точно не знала, что залог они внесли за год. Учитывая их цены за месяц – это целое состояние. – Ты прав. И я нашла подругу. Тереза замечательная.
– Я рад за тебя, милая, – его теплота в голосе вызвала неконтролируемую слезу, которую я быстрым движением стёрла, продолжая улыбаться. – Тебе скоро на лекцию?
– А, да, – кивая сама себе, я отодвинула телефон и посмотрела на время. – Сейчас буду собираться.
– Ну хорошо. Надеюсь, студенчество принесёт тебе только хорошие моменты. Люблю тебя, милая.
– И я тебя, па.
Отключившись, я уставилась в стену. Надо бы узнать, на каком курсе и в какой группе учится Тереза. И позвонить Алану. Друзей мне нужно больше, чтобы выжить тут с чёртовым Адамом.
Внезапный стук в дверь напугал меня. Я замерла, боясь сделать вдох.
– Эмили, это я.
Услышав голос Терезы, я почувствовала невероятное облегчение, ведь перед этим успела сгореть заживо. Вытерев пот со лба, я направилась к двери, чтобы отодвинуть стул и открыть замок.
– Как ты? – спросила она, заходя в комнату, при этом в её руках был поднос с едой. – Я принесла тебе завтрак.
– Спасибо, – тихо произнесла и сглотнула, ощутив, что живот просит пищи. – Большое спасибо, Тереза.