Яд из бездны
Шрифт:
– У тебя два часа личного времени. Спал бы в кубрике до ужина.
– Мне снятся плохие сны, - пожаловался Юрка.
– Печень ноет, в голове трещит. Думаю, от гороховой каши.
Носов отвинтил крышку и сделал пару глотков.
– Крепкая гадина, - прошептал он.
– Выворачивает наизнанку.
Некрасов забрал бутылку и жадно глотнул.
– Из опилок что ли?
– спросил он.
– Откуда только такую дрянь берёшь?
– Тебе какое дело?
Юрка забрал бутылку и спрятал в безразмерном кармане. Подойдя к парапету, уселся
На станине старенькая СВДэшка. У кресла ящик с промокшей беллетристикой. Для дозорного не было хуже места, чем открытая всем ветрам башня.
– Лужа на сиденье, - ухмыльнулся Некрасов.
– Теперь весь зад будет мокрый.
– Ерунда, - отмахнулся Юрка.
– Вот если б мороз! Вот тогда, да!
Некрасов пожал плечами. Опершись на железные перила, он посмотрел на развёрнутый боком десантный корабль. Он стоял к форту ближе всех. Пять лет назад его капитан неверно рассчитал последствия манёвра, и судно ещё глубже увязло в песке. На почерневшей от огня палубе до сих пор лежали останки морпехов.
– Помнишь, «Норвежца»? Вчера несколько часов пытался отогнать от него ворон. Эти пернатые черти повадились ковыряться у него в башке.
«Норвежец» лежал на краю палубы, под фальшбортом. Одна рука болталась на ветру, на черепе остатки рыжей шевелюры.
Прошло пять лет, а Некрасов до сих пор не мог забыть день «Великого нашествия». Первая попытка высадить десант захлебнулась, - второй не последовало. Пару дней на рейде болтались десять натовских кораблей. Они сделали несколько залпов, попытались приблизиться к берегу, но к полудню всё прекратилось. Корабли ушли в открытое море и маячили там ещё сутки. На следующий день остался только авианосец. Экипаж сделал несколько попыток завести двигатели, но к вечеру судно отнесло к прибрежным скалам. Он застрял на камнях и висел на этих скалах до сих пор.
– Мы так и не узнали, что стало с матросами, - заметил Некрасов.
– Хотели проверить, но передумали.
– Правильно сделали!
– отозвался Юрка.
– От микробов не убежать.
Некрасов покачал головой и посмотрел вниз. По дюнам брела одинокая серая фигура. Порванный гражданский костюм, всклокоченные волосы, безумные мутные глаза.
– Опять этот жмур!
– оживился Юрка.
– Этот гад шастает сюда как на работу.
Зомби медленно обошёл бетонный блок и поплёлся к подбитой БМП. Некрасов наблюдал за ним неделю. Жмур появлялся в одно и то же время, проходил под стенами форта и тащился к бронетранспортеру. С большим трудом, он забирался внутрь, проводил там какое-то время, и выбираясь через люк, уходил той же дорогой.
– Тебе тут делать нечего!
– рявкнул Носов.
– Вонючка!
Юрка схватил СВД, прильнул к окуляру и тут же выстрелил. Жмур упал на песок и забился в конвульсиях. Пуля скользнула по черепу, и теперь тварь беспомощно барахталась на земле.
– Зачем!?
– злобно выкрикнул Некрасов.
– А ну пошёл отсюда!
Он отогнал Юрку от винтовки и передёрнул затвор.
– Никому
– Решил прикончить упыря, бей наверняка.
Он плавно нажал на спусковой крючок. Пуля попала в лоб, и жмур затих.
– Что за манера, лупить без разбора, - бросил он.
– Мешал, он тебе? Козёл!
– Не знал, что так болезненно к этому отнесёшься, - пожал плечами Юрка.
– Может, тогда и с бормотухой покончим?
2
Некрасов с облегчением закрыл за собой дверь и, наслаждаясь теплом, двинулся вниз по лестнице.
– До отвала здесь не натрескаешься, - заметил Борька Демидов.
– А помнишь, как в офицерских столовках кормили?
Демидов возглавлял спецотдел, который занимался разведкой и внешними связями. Через него «Треугольник» получал информацию из других убежищ, и Адмирал считал Борьку наиболее ценным после заместителя человеком. Но для Некрасова этот парень всегда был Борькой - сослуживцем, которого он знал ещё с училища.
– С продуктами сейчас паршиво, - усаживаясь за стол, проронил Демидов.
– Гражданских много, нужно чем-то кормить.
Он зачерпнул похлёбку, огляделся по сторонам, наклонился к Некрасову.
– Скажу по секрете, - прошептал он.
– У штабных крупные разногласия. Заместитель нашего старичка, предлагает урезать норму гражданским. Он считает, что «Треугольник» не способен прокормить такое количество людей и лишних нужно выкинуть.
– Шубин так считает!? С ума сошёл?
– Некрасов удивлённо огляделся по сторонам.
– Представляешь, что будет?
– Вот и я о том же.
– Демидов без удовольствия проглотил ложку супа, поморщился.
– Адмирал и ещё пара человек против. Остальные поддерживают этого гада, но к радикальным мерам, пока никто не готов. Кроме Шубина.
Борька многозначительно качнул головой.
– Только помалкивай там. Понял?
Минут пять они хлебали похлёбку молча.
– Накануне, Адмирал разговаривал с кем-то по внешней связи, - начал Демидов.
– Думаю, у него по-прежнему есть своя линия с более крупными центрами. Так вот, после этого разговора, он вызвал к себе и сообщил, что рыбаки выловили в море какой-то предмет. Что именно не сказал. Но этой штукой заинтересовались спецы. Чужие.
– Ну и дела, - прошептал Некрасов.
– Похоже, у тебя появилась работа и ты хочешь, чтобы эту работу сделал я?
– Ты единственный на кого могу положиться. Работа важная, и кто знает, может те другие, наконец, обратят на наш несчастный «Треугольник» внимание.
– Что требуется от меня?
– Хочу, чтобы смотался к рыбакам и забрал этот предмет.
Некрасов усмехнулся и плеснул в кружку кипятка.
– Я не люблю эти места. Там скверный запах и толпы жмуров. Однажды меня чуть не сожрали, и я не хочу снова искушать судьбу.
– Знаю. Ты уже год не выбирался за пределы форта. Но люди ведь туда ходят?