Яд дракона
Шрифт:
И тут огонь погас почти так же быстро, как вспыхнул, и Арлиан заморгал в наступившей темноте, стараясь снова приспособиться к сумраку пещеры. Отвратительный запах сгоревшего яда и волос наполнил ноздри, на лбу и под рубашкой выступил пот. Неожиданно кольчуга показалась ему слишком тяжелой.
Он закашлялся, вытер глаза и наклонился, стараясь заглянуть в дыру.
Следы горящего яда все еще возникали тут и там на стенах и полу нижней пещеры, вытекали из щелей в каменных стенах, и Арлиан сумел рассмотреть, что там нет ни драконов — слишком мало места, — ни проходов в другие коридоры.
На полу лежали обгоревшие коричневые
— Склеп, — сказал Стилет, который опустился на колени рядом с Арлианом.
— Может быть, тайная подземная темница, — предположил солдат по имени Кряж, тоже заглянувший вниз.
— Или что-нибудь похуже, — заметил Арлиан, решив не высказывать вслух своих предположений — у него не было уверенности в том, что драконы использовали яму, чтобы сбрасывать в нее отходы, не делая различий между останками людей и другим мусором.
Хотя с какой целью драконы затаскивали сюда людей, он не имел ни малейшего представления, поскольку совершенно точно знал, что они не питаются человечиной, несмотря на то что в народе бытовало иное мнение. Да и вообще складывалось впечатление, что жизнь в них поддерживается исключительно за счет магии. Давным-давно Энзит сказал ему: «Драконы являются воплощением магии Земель Людей, первичной силой, которая вышла из земли и обрела форму». Было это правдой или нет, но похоже, драконы не нуждались в пище.
С другой стороны, им доставляло удовольствие мучить и убивать людей, и они вполне могли затащить в пещеру пару человек, чтобы немного развлечься, — хотя Арлиан никогда не слышал, чтобы драконы так делали. По крайней мере в других норах, исследованных им за прошедшие четырнадцать лет, он ничего подобного не видел.
Неожиданно Арлиану в голову пришла мысль, что, возможно, кости принадлежали мужчинам и женщинам, давшим жизнь тем четырем драконам, чьи разлагающиеся останки лежали на полу пещеры. Впрочем, маловероятно, что после стольких лет хоть что-нибудь могло сохраниться даже в сухом, мертвом воздухе пещеры; убитые ими драконы явно прожили на свете не одну тысячу лет. Черные как ночь шкуры указывали на то, что перед ними взрослые особи; детеныши рождались кроваво-красными, потом их цвет быстро становился золотисто-желтым, затем зеленым и только после этого — черным.
Все взрослые драконы, которых Арлиану довелось встречать, были черными. Чешуя одного из тех троих, что сожгли его родную деревню и убили родных, когда на нее под определенным углом падал свет, отливала зеленым, а в ранней юности Арлиан видел двух ярко-красных чудовищ, но с тех пор ему попадались только черные. Арлиан повернулся, чтобы взглянуть на мертвых драконов, словно надеялся по гниющим останкам определить их возраст.
На мгновение он замер на месте, увидев кое-что в свете факела, но тут же закрыл глаза. Вздохнув, Арлиан повернулся к своим людям.
— Здесь могут быть еще ходы, — сказал он. — Давайте поищем.
— Как пожелаете, милорд, — ответил Ловкач и поднял повыше факел.
Солдаты снова рассредоточились по пещере.
— Постройтесь в линию! — ни на что особенно не надеясь, крикнул им вслед Арлиан и выпрямился.
Он устало отметил про себя, что солдаты опять не выполнили его приказ, но решил оставить их в покое. Вместо этого немного подождал, а потом посмотрел на лорда Ролинора.
Арлиан
Ролинор собрал яд. Он взял небольшую флягу и подставил ее под специальный мешочек под челюстью разлагающегося дракона, где содержался яд. Потом быстро спрятал свою добычу, однако еще не успел снять толстых перчаток, которые надел, прежде чем приблизиться к дракону.
Драконий яд можно использовать тремя способами, и только один из них уникален — иными словами, в остальных необходимый результат достигался при помощи других, менее редких жидкостей. Смертоносный, очень едкий яд, чрезвычайно горючий, но главное его действие заключалось в том, что, смешанный с человеческой кровью, он становился эликсиром, который превращал обычного человека в обладателя сердца дракона.
Человек с таким сердцем получал иммунитет к ядам, никогда не болел и не старел, а еще обретал силу характера, которая ставила его выше обычных людей, которые не могли противиться мощи его личности. Кроме того, обладатели сердца дракона были сильнее и быстрее, чем простые смертные. И еще: они могли похвастаться почти нечеловеческой выносливостью.
Однако обладатели сердца дракона не могли иметь детей и постепенно становились холодными и равнодушными к проблемам остального мира.
Примерно через тысячу лет каждый из них умирал, дав жизнь новому дракону. Только смерть или невероятно болезненный волшебный ритуал, который очищал кровь обладателя такого сердца от порчи, могли предотвратить трансформацию.
Герцог Мэнфорт, правитель Земель Людей, четырнадцать лет назад издал указ, по которому все обладатели сердца дракона в его владениях — точнее, все, кроме Арлиана, получившего право на жизнь до того момента, пока драконы не будут уничтожены — должны либо пройти ритуал аритеянского очищения, либо умереть.
Большинство обладателей сердца дракона отказались ему подчиниться, бежали из Мэнфорта и разместили новый штаб Общества Дракона на востоке, в портовом городе под названием Саркан-Мендот; с тех пор армия герцога вела с ними непрекращающуюся войну, пытаясь силой заставить принять эдикт правителя. На стороне герцога были закон и традиции, а также все вооруженные силы Земель Людей, однако члены Общества Дракона, которые на протяжении нескольких веков накапливали богатства и до определенной степени могли общаться и действовать совместно с драконами, имели на своей стороне довольно значительные ресурсы, чтобы оказывать сопротивление властям.
Кроме того, Общество Дракона имело возможность предложить тем, кто их поддерживает, весьма соблазнительную плату за лояльность. Поговаривали, будто своим сторонникам, которых они считают достойными, члены Общества предлагают награду — волшебный эликсир. В результате они тоже становятся обладателями сердца дракона и получают жизнь длиной в тысячу лет.
Соблазн был очень сильным, хотя для Арлиана и кое-кого из других обладателей сердца дракона перспектива произвести на свет чудовище лишала дар практически бесконечной жизни привлекательности. Однако далеко не все считали эту цену слишком высокой.