Яд бессмертия

Робертс Нора

Ева уставилась на яркую наклейку «Я люблю Нью-Йорк» на бампере машины, прочно застрявшей впереди. Самым разумным было не терять времени, а попробовать поработать в машине.

Она решительно взяла сотовый телефон, набрала номер своего рабочего кабинета и услышала знакомый голос:

— Пибоди, отдел расследования убийств.

— Говорит Даллас. Через четверть часа я подберу вас перед участком.

— Слушаюсь.

— Захватите дискеты с делами Йоханнсена и Пандоры.

— Хорошо.

Ева выключила связь, затем она

позвонила в офис Пола Редфорда и договорилась о предстоящем допросе. Следующей на очереди была лаборатория, которая получила напоминание о необходимости скорейшего представления полного отчета о токсикологическом анализе, усиленное витиеватой угрозой.

Размышляя, не следует ли связаться с Фини и поторопить его, Ева заметила в стене машин узкий просвет. Рывок вперед, бросок влево, презрение ко всем, кто оглушительно гудит и делает оскорбительные жесты… В отчаянной надежде на удачу она выехала на встречную полосу, в неположенном месте сделала левый поворот и устремилась к Седьмой авеню. Преодолев пять кварталов и оставив позади злосчастную пробку, Ева развернулась и не спеша подъехала к западному входу в участок.

Дисциплинированная Пибоди уже поджидала свою начальницу, И как ей только удается сохранять в этом пекле свежий и собранный вид? Ева решила, что не желает знать ответ.

— Судя по звуку, ваша машина барахлит, лейтенант, — заметила Пибоди, садясь.

— Неужели? Что-то не замечала.

— Да и вы ей под стать. С вашего позволения. Ева вымученно улыбнулась и устремилась к Пятой авеню. Пибоди вынула из своего походного чемоданчика портативный вентилятор и прикрепила его к приборной панели. Струя холодного воздуха пришлась настолько кстати, что Ева блаженно пролепетала:

— Спасибо…

— Кондиционер, установленный на этой модели, ненадежен, — бесстрастно заявила Пибоди. — Но этого вы, наверное, тоже не замечаете.

— У вас хорошо подвешен язык, Пибоди. Это мне в вас нравится. Какие новости в деле Йоханнсена?

— Лаборатория по-прежнему бьется над химическим составом порошка, который мы с вами нашли. Мне начинает казаться, что они уже вывели химическую формулу, но почему-то скрывают ее от нас. А впрочем, ничего удивительного: отдел по борьбе с наркотиками хочет узнать ее первым. Кстати, при более тщательном анализе в организме Бумера не обнаружено следов химикатов — как запрещенных, так и любых других.

— Значит, сам Бумер обходился без наркотиков… — задумчиво проговорила Ева. — Держал под матрасом целый мешок — и даже не попробовал! Что скажете, Пибоди?

— Судя по состоянию его комнаты и показаниям охранника, время и возможность у него для этого были. Я выяснила, что раньше он был хроническим наркоманом, хотя ограничивался несильными препаратами. Значит, знал или подозревал, что представляет собой это вещество.

— Я тоже так считаю. А что слышно от Касто?

— Утверждает, что ничего не знает. У меня сложилось впечатление, что он стремится

делиться с нами всеми возможными сведениями и версиями.

Тон Пибоди заставил Еву бросить на нее подозрительный взгляд.

— Он за вами ухлестывает?

Пибоди смотрела прямо перед собой.

— Он не позволяет себе неподобающего поведения.

— Ладно, я не о том спрашиваю.

Щеки Пибоди медленно залились краской.

— Он проявил некоторый личный интерес…

— Ответ истинного полицейского! Встречен ли его личный интерес взаимностью?

— Был бы встречен, если бы не подозрение, что лейтенант Касто питает гораздо более сильный личный интерес к моей непосредственной начальнице. — Пибоди покосилась на Еву. — Он запал на вас!

— Придется его разочаровать. — Впрочем, это сообщение не вызвало у Евы неудовольствия. — Но этот сукин сын хорош, верно?

— Не знаю. Но почему-то, стоит ему на меня посмотреть, у меня распухает язык.

— Да? — Ева на всякий случай проверила состояние собственного языка, проведя им по зубам. — Ну так вперед!

— В данный момент я не готова вступить с ним в близкие отношения.

. — Кто говорит об отношениях? Переспите разок-другой, и дело с концом!

— Я предпочитаю, чтобы в сексуальной связи присутствовала взаимная нежность и привязанность, — чопорно произнесла Пибоди. — С вашего позволения.

— Тогда другое дело. — Ева вздохнула. Как ни трудно ей было отвлечься от мыслей о Мевис, она сделала над собой усилие. — Не обижайтесь, Пибоди, я вас просто дразню. Я знаю, что это такое: стараешься ответственно выполнять свои обязанности, но вдруг появляется какой-то парень — и тебе уже ни до чего. Если вам трудно с ним работать, мне очень жаль, но вы мне необходимы.

— Ничего страшного. — Пибоди расслабилась и позволила себе улыбнуться. — Смотреть на него — не такое уж большое самопожертвование.

Ева свернула к подземной стоянке под одним из белых небоскребов на Пятой авеню.

— Кажется, это одно из зданий, принадлежащих Рорку?

— Как и большинство остальных. Здесь его головной офис. Я уже привыкла к подобным совпадениям, но тут же находится нью-йоркская штаб-квартира «Редфорд Продакшнз», где намечено провести очередной допрос по делу об убийстве Пандоры.

Воспользовавшись разрешением Рорка, Ева поставила машину в секторе для руководящего состава и выключила двигатель.

— Официально вы не ведете следствие, а выполняете отдельные поручения, так что вовсе не обязаны присутствовать при допросах. Но Фини по уши увяз в информации, а мне нужна вторая пара глаз и ушей. Есть какие-нибудь возражения?

— Пока нет, лейтенант.

— Даллас! — напомнила ей Ева, вылезая из машины. Под лобовым стеклом тотчас замигала лампочка, свидетельствующая о включении сигнализации.

Войдя в отдельный лифт для боссов, Ева смущенно пробормотала:

— Экономия времени.