Яблоневый дворик
Шрифт:
— У этой коблы не все дома.
Во время так называемого социального часа Летиция, сидя в углу комнаты, поедала меня глазами. Из включенного на всю мощь телевизора на стене орала реклама. Новенькая в нашем крыле, наркоманка, повернулась к стене лицом и принялась методично колотиться в нее головой.
— Эй ты, идиотка! — крикнула Летиция. — А ну прекрати! Бошку отшибешь! — После чего вернулась к своему привычному занятию — вылупилась на меня.
Я старалась не обращать внимания. Меня злило, что после утреннего эпизода ей вообще
* * *
В понедельник обвинение начало атаку на тебя, точнее, на нас. Первая свидетельница — сержант уголовной полиции Амелия Джонс, подтянутая женщина с короткими рыжими волосами, бледной кожей и невыразительным лицом, — произнесла клятву, расправила китель, одернула юбку и села на откидной стул.
Миссис Прайс уже стояла на своем месте.
— Благодарю вас, — сказала она. — Вы сержант уголовной полиции Большого Лондона; я хотела бы уточнить, как давно вы служите в полиции?
— Семнадцать лет, — ответила сержант Джонс, глядя на присяжных.
— Но вначале вы служили в районе Уолтем-Форест, не так ли?
— Да, это так.
— Потом вас перевели в Вестминстер, я не ошибаюсь?
— Да, все правильно, семь лет назад. Меня прикомандировали к службе безопасности Вестминстерского дворца и окружающей территории.
— Не могли бы вы пояснить присяжным, как работает ваша служба безопасности, поскольку это не совсем обычное учреждение.
Сержант Джонс, слегка улыбнувшись, ответила:
— Ну да, многие удивятся, как у нас все устроено. Служба безопасности парламентского комплекса фактически не подчиняется столичной полиции, нами командует управление делами дворца.
— То есть, если я правильно понимаю, ваша служба на самом деле больше похожа на частную охранную структуру?
Сержант Джонс снова улыбнулась:
— Можно сказать и так.
— Не могли бы вы проиллюстрировать свои слова?
— Ну, дежурные полицейские составляют сводки происшествий. К примеру, если в Палате общин совершается преступление, то ни один полицейский не имеет права войти в зал, пока его не пригласит либо парламентский пристав, либо один из его представителей.
Миссис Прайс изобразила удивление:
Означает ли это, что если, предположим, один член парламента начнет душить другого… — Она с лукавой усмешкой повернулась к присяжным и продолжила: — …чего, мы надеемся, никогда не случится, но предположим, что это все же произошло. Итак, по правилам, дежурные офицеры не имеют права вмешиваться, если не получат указания от управления делами парламентского комплекса?
— Совершенно верно.
— А кто работает в этом управлении?
Джонс помедлила.
— Ну, много отставных военных. Но вообще там самые разные люди.
—
— Да, несколько человек.
Миссис Прайс сделала паузу.
— Посмотрите на человека, который сидит на скамье подсудимых. Это мистер Костли. Он ведь тоже работал в управлении делами комплекса, не так ли?
С лицом сержанта Джонс вдруг произошло нечто странное. Оно закрылось. Исчезла легкая улыбка, которая казалась такой естественной. Лицо закаменело. Я поняла, что теперь она будет гораздо тщательнее обдумывать каждый свой ответ.
— Да, он входил в штат службы безопасности управления делами.
— Он ведь прослужил в полиции одиннадцать лет сержантом уголовного розыска, как и вы, потом уволился и поступил на работу в управление.
— Я не знаю, сколько лет Марк прослужил в полиции.
— Не могли бы вы пояснить, чем он занимался в управлении делами дворцового комплекса?
— Он был советником по безопасности.
— Что входило в его обязанности?
Я очень внимательно наблюдала за сержантом Джонс, за ее собранным, непроницаемым лицом, и пришла к выводу, что, когда вы с ней вместе работали, между вами что-то было. Она ни разу не взглянула ни на тебя, ни на меня. Ни разу.
— Мистер Костли работал консультантом. Я имею в виду, консультировал полицейских, которые отвечают за планирование мероприятий… — Она остановилась, как будто с трудом припоминала эту элементарную информацию. — В его задачи входило, ну… обеспечивать соблюдение правил техники безопасности во время мероприятий, проверять журнал дежурств, следить за сменами операторов камер видеонаблюдения… Ну и так далее.
Интересно, много ли ей известно о том, чем ты на самом деле занимался, подумала я.
— Он был кем-то вроде обычного мелкого чиновника? Или важной шишкой?
Долгая пауза.
— Знаете, это очень важно для эффективной работы управления. За всем, что видит широкая публика, стоит огромное количество канцелярской работы.
— Я поясню, что я имею в виду. Если бы что-то случилось, скажем, какой-то инцидент, в чем заключалась бы его работа? Догонять нарушителя или заполнять бланки о происшествии?
— Заполнять бланки.
Миссис Прайс замолчала. Сложив руки на груди, она как-то чересчур долго смотрела в свои записи. Во время этой паузы я боковым зрением увидела, что ты наклонился и слегка опустил голову.
Наконец миссис Прайс подняла взгляд:
— Сержант, теперь, пожалуйста, расскажите присяжным о том, что произошло между вами и мистером Костли непосредственно перед тем, как вы попросили о переводе на вашу нынешнюю должность в отдел наркотиков и огнестрельного оружия полицейского управления района Баркинг и Дагенем. — Она посмотрела на свидетельницу и мягко добавила: — Если вас не затруднит.
— Да, конечно, — сказала Джонс. — Я подала в кадровую службу управления делами рапорт о поведении некоторых мужчин, в частности мистера Костли.