Шрифт:
Часть первая
Глава 1. Шопоголики
Вот зачем я туда поперся? Все было здорово, пока я придерживался системы. В жизни все должно иметь свою систему. Что бы ни говорил доктор Кунцевич — это не мания, это закон. Меня некоторые люди считали психом… И где они сейчас, эти некоторые? В лучшем случае, полуголодные,
Систематизация действий — основа выживания и приспосабливаемости человека. Охотясь на мамонтов, древние люди не носились за ними с камнями и палками, полагаясь только на удачу? Нет, они создали систему — множество логически выверенных решений и ходов, которые могут показаться бессистемными только современному человеку.
Почему же тогда люди нынешние отрицают важность системы в нашей жизни? Почему, столкнувшись с совершенно новой угрозой, уподобились перепуганным животным, что не в силах противостоять примитивному страху? Отвечу сам себе — люди, живущие без системы, не умеющие эту систему организовывать, не могут быстро перестраиваться. Те, кто считают, что дело обстоит совсем наоборот, наверняка никогда не находились среди мечущейся в панике толпы в огромном торговом центре.
Всего один зараженный — и в панике все посетители. Ну да, выглядел он отвратительно: одежда разорвана, глаза стали белесыми, как у вареной рыбы, кожа серая, рожа вся в крови… Но это не означало, что нужно впадать в панику, дико орать и устраивать давку. Зараженный тогда никого не укусил — оказалось, что он был сыт. В давке погибло несколько десятков человек…
А потом, когда подоспели товарищи мертвяка и отведали свежей падали, погибшие поднялись на ноги и сожрали раненых…
Система, система, всему нужна система.
Вот и тогда я придерживался системы… Пока не услышал её крик…
Черт бы побрал этих мертвяков! Нет, ну надо же им было меня унюхать… Правда значит — в эти дни лучше всего сидеть в самой глубокой норе, в какую только вообще возможно забиться. Даже этот хваленый аэрозоль не помог… А может, просто не повезло.
— Ммм… Дааай, — промычал один из живчиков. Странно, раньше я никогда не замечала за ними способность разговаривать.
— Ну, на, — ответила я и с силой впечатала подошву кроссовка в серую рожу мертвяка. — Н-на!
Спасаясь от неожиданного кавалера, я залезла на пирамиду, состоящую из каких-то деревянных блоков — на них были приклеены фотографии знаменитостей. О назначении этой конструкции можно только догадываться — стояла она прямо перед продуктовым гипермаркетом, что находился на территории торгового центра.
Живчиков было немного — всего трое, но стрелять здесь — значит переполошить всех неживых обитателей центра.
Мне не оставалось ничего другого, как попробовать прорубить себе путь к свободе.
Я вытащила из-за спины мачете (дорого он мне обошелся — пятнадцать
Странный народ — эти мертвяки. Тупые, неповоротливые, мертвые… Но вот иногда у них случается то, что я про себя называю озарение… В момент озарения мертвяк может сделать что-то, похожее на осознанный поступок.
Я не ожидала, что один из живчиков проворно присядет и… Кажется, у борцов это называется «проход в ноги». Неудивительно — мертвяк при жизни принадлежал к представителям гордого горного народа, а они, через одного, борцы. До того, как все это началось, у меня был парень, занимался борьбой, сам русский, а среди друзей по секции почти все — кавказцы…
Всё, что я успела сделать — это выставить перед собой мачете, лезвие которого тут же врезалось в грудь клацающего зубами, подвывающего, словно голодный пес, мертвеца. Говорун и бабка медленно побрели в нашу сторону.
«Лучше бы я их перестреляла», — подумала я тогда и закричала…
Нужно было уходить. Все просто: если где-то переполох — надо делать ноги. Мертвяки слишком любопытны, реагируют на выстрелы, крики, яркий свет. Заслышав такой истошный вопль, они сбегутся со всего торгового центра, лишь бы успеть урвать кусочек еще живой плоти.
Женский крик прозвучал совсем рядом — на входе в продуктовый гипермаркет. Я забросил набитый консервами (нашел-таки не разграбленную полку с фасолью и тушняком — повезло, банки из жести, не вздулись, а ведь времени немало прошло) рюкзак за плечо, подхватил с пола алюминиевую биту и бросился…
«Может, еще не поздно…», — подумал я, пробегая сквозь створки контроллера продукции. Мой фонарь (мощность на минимум — чтобы не «светиться») вяло разгонял тьму обесточенного здания.
Я надеялся, что стрелять не придется. Жалко, не бывает на «Макарова» глушителя. А ведь была как-то возможность «ПБ» взять — пожадничал.
Два мертвеца — полуразложившаяся бабка, с лица которой лоскутами была сорвана кожа, и относительно свежий мужик в сером пиджаке, похожий на преподавателя ВУЗа — обходили с флангов возившуюся на полу парочку.
— Отвалиии!!! — прокричала девчонка, на которую навалился здоровенный мертвяк. Она уперла тому в грудь устрашающего вида мачете. Только Бог, отвернувшийся от нашего проклятого мира, мог знать, скольких сил ей это стоило.
— Эй, ромеровцы! — крикнул я браво, внутри обмирая от страха. Бабка и «препод» повернулись в мою сторону и, когда я уже собрался добавить что-нибудь подходящее моменту, резво бросились в мою сторону.
По всей видимости, у аномальной бабки еще остались навыки (или, скорее, приобретенные рефлексы) автобусно-остановочного боя. Она довольно шустро обошла своего незадачливого напарника и, толкнув его массивным боком, сбила с ног.