Я выбираю тебя
Шрифт:
– Трудно не обратить внимания на ее деньги, – усмехнулась Айрис. – Даже Принни и тот сделал ей комплимент. Однако на следующей неделе должен прибыть из Америки ее дядя. Он презирает английскую аристократию, а приезжает лишь для того, чтобы Луиза не стала добычей какого-нибудь обедневшего лорда. Говорят, он уже нанял полицейских, чтобы те накопали компромат на ее возлюбленного.
– У Луизы есть возлюбленный? – Изабель удивленно заморгала. – Но ей никогда не удавалось поддерживать отношения с кем бы то ни было, что уже само по себе вызывает подозрения.
– Вон опять идет. – Софи указала
Софи и Айрис оказались правы. Он охотится за наследством.
– Как вы смотрите на то, чтобы уехать сегодня пораньше? – выпалила Айрис. – Если только Иззи не захочет посекретничать с лордом Джоном и упросить его прочитать законопроект.
Изабель поймала понимающий взгляд Софи. Их подруга не хотела дожидаться последнего вальса, на который напросился Райан Макалистер.
– Можем уехать, когда захочешь, – ответила Изабель. – Я уже решила, что поговорю с лордом Джоном о нашем законопроекте завтра на балу у Баррингтона.
– Пожалуй, так будет лучше, – согласилась Софи. – Пусть сначала влюбится в тебя. А потом, когда он будет слишком ослеплен страстью, чтобы отказаться, попросишь его стать представителем наших интересов.
Глава 5
И что ж тебе за состраданье
Наградой было от богов?
Безмолвно-тяжкое страданье,
Скала и коршун... гнет оков...
Вся мука гордости, все боли,
Которых видеть не должны
Враги, да душный стон неволи,
В безмолвном мраке тишины
Лишь раздающийся порою...
Чтобы, подслушанный землею,
До неба не достиг тот стон...
Чтобы без эха замер он![3]
Дж. Г. Байрон. «Прометей»
– Какого черта? – Эшби поднял глаза от стопки банковских счетов, которые принес его стряпчий, и гневно воззрился на дверь кабинета.
В холле царил кавардак. В прежние времена Эшби непременно вышел бы из кабинета и положил конец беспорядку, но по собственному опыту он знал, что вид его лица мог лишь усугубить дело. Посему ему пришлось довольствоваться отчетом дворецкого.
– Фиппс! – прорычал Эшби, заставив мистера Брукса вздрогнуть от неожиданности.
Боязливо улыбнувшись, мужчина водрузил на нос пенсне и вновь погрузился в изучение документов. После своего ранения Эшби заметил, что лишь очень немногие, люди осмеливались смотреть ему в глаза, не обращая внимания на шрамы. Мистер Брукс не относился к их числу.
В кабинете возник Фиппс, и рот Эшби открылся помимо его воли.
– Что это? – спросил он, таращась на очаровательный розовый сверток, который держал на руках дворецкий. Нет, это не может быть то, о чем он подумал. Эшби вдруг отчетливо осознал, что совсем не прочь, чтобы этот ребенок оказался его, и эта мысль привела его в замешательство. Однако подобное было просто невозможно. Более двух лет Эшби не прикасался к женщинам, а крошке, которую держал на руках Фиппс, было немногим более двенадцати месяцев.
– Это мисс Даниэлли, – объявил Фиппс, улыбнувшись
Отодвинув стул, Эшби встал и подошел к дворецкому. Похожие на золотистую дымку волосики девочки были собраны на макушке розовой лентой, как нельзя кстати соответствующей ее наряду. Большие глаза, с любопытством взирающие на мир, напоминали своим цветом безоблачное небо Испании, а крошечные розовые губки изгибались в улыбке. О Господи! Эшби охватило глубочайшее уныние.
– Кто принес ее? – спросил он, хотя уже знал ответ.
– Э... – Фиппс бросил взгляд на сгорбленную спину стряпчего, сидящего за массивным столом, – тот же самый посетитель, что был у вас позавчера и за день до этого.
Мистер Брукс собрал со стола свои вещи.
– С вашего позволения я оставлю документы, милорд, чтобы вы смогли просмотреть их, когда у вас будет время. А за дальнейшими указаниями я вернусь на следующей неделе.
– Хорошо, Брукс. Можете идти. – В любом случае сейчас мысли Эшби были далеки от документов. Обычно ему нравилось возиться с финансовыми отчетами, к тому же это позволяло держать мозг в тонусе. Но визиты Изабель окончательно вывели Эшби из равновесия. Даже его ночные кошмары приобрели новые очертания. Если раньше он каждую ночь заново переживал Ватерлоо и Сорорен, безуспешно пытаясь спасти Уилла и себя самого, то теперь ему приснился весьма чувственный сон, в котором он увидел Изабель, но об этом Эшби даже не хотел вспоминать. Достаточно сказать, что он испытал сильное разочарование. Одна лишь мысль о том, что Изабель будет здесь, в его доме, и что он совсем скоро увидит ее, вновь пробудила к жизни мятежную часть его тела. Черт бы побрал эту женщину! Женщину... Уже не девочку. Это было очень важно даже в его сне.
– Приятного вам дня, милорд. – Мистер Брукс чопорно кивнул и поспешно ретировался.
Эшби протянул руки и забрал Даниэлли у слуги. Если Изабель доверила ребенка дворецкому, то наверняка не станет возражать, чтобы он немного подержал девочку на руках. Эшби тотчас же окутало ванильное облако. Пухлый сверток оказался легким, нежным и мягким. Он наполнял вены Эшби непрошеной нежностью.
– Господи, – пробормотал граф. – Господи.
Никогда он не узнает, как это – держать на руках собственного ребенка. Ощущение делало его кротким и возвышенным.
– Где Изабель?
– Внизу с миссис Нельсон. – Фиплс пощекотал Даниэлли пальцем, заставляя ее смеяться, но девочка быстро переключила свое внимание на Эшби. Похоже, он очаровал ее.
Граф нахмурился:
– С экономкой? Что, черт возьми, тут происходит?
– Гектор прыгнул на нее и перепачкал слюной. Мисс Изабель нужно смыть пятна. Она упомянула о том, что он был щенком, когда она подобрала его...
– Это она отдала мне его.
Не обращая внимания на исполненный любопытства взгляд дворецкого, Эшби не отводил глаз от веселящейся у него на руках малышки. В ее голубых глазах заплясали озорные искорки, и она, подняв ручки, хлопнула Эшби по щекам. При виде растерянного лица Эшби девочка взвизгнула от удовольствия. Он не пугал ее.