Я всемогущий
Шрифт:
Сейчас же я с удивлением рассматривал экран пищащего телефона. Номер вызывающего абонента был мне неизвестен. Почти убедив себя, что кто-то просто не туда попал, я нажал на кнопку ответа на вызов.
— Платон Сергеевич, добрый день, — донёсся из аппарата спокойный голос. Я мысленно отметил, что вариант с ошибкой явно потерпел крах.
— Да? — сказал я.
Голос был незнакомый, поэтому и ответ мой оказался кратким. Неизвестный собеседник, однако, удовлетворился моей репликой и продолжил:
— Вас беспокоят из аппарата Игоря Ивановича.
— Кого? — спросил я недоуменно.
— Игоря Ивановича Шевелёва, —
Сердце забилось чуть чаще. Вот оно. И ведь только вчера мы с Солодовниковым говорили на эту тему.
— Да, — я постарался ответить не менее спокойно, в тон невидимому собеседнику. — Я вас слушаю.
— Платон Сергеевич, какие у вас планы на четверг, десятое сентября?
Я немного задумался, вспоминая.
— Планы есть, однако в случае необходимости могут быть отменены, — ответил я.
— Спасибо. Я надеюсь, вы сможете вырваться в Москву. Игорь Иванович хочет с вами встретиться в четверг. Тема встречи… — голос чуть помедлил, — развитие бизнеса в России.
— Хорошо, — я заставил себя успокоиться. В конце концов, во встрече президента и одного из самых влиятельных бизнесменов страны нет ничего необычного. — В какое время состоится встреча? И где?
— Ориентируйтесь на четырнадцать часов. Накануне я вам ещё раз позвоню, уточню время и детали. И ещё. Про эту встречу желательно не распространяться.
Я кивнул. Мой собеседник, как будто увидев этот жест, вежливо попрощался. Я нажал «отбой» и на всякий случай внёс входящий номер в адресную книгу телефона.
Просторный кабинет городской резиденции Шевелёва настраивал на серьёзный, деловой лад. Тёмно-коричневые тона, кожа, тяжёлое дерево — и огромные стеллажи с книгами. В стороне от массивного письменного стола, рядом с журнальной стойкой, располагалась пара старинных кресел. Одно из них было пустым.
Президента я узнал не сразу. Слишком сильно этот маленький невыразительный человечек отличался от мощной и обаятельной фигуры, которую любит показывать на фоне государственного флага наше телевидение. На встречах с бизнесменами, которые иногда устраивала администрация, он тоже представал в полном параде. Сейчас же, приблизившись к Шевелёву, разглядев его таким, какой он есть — без грима, макияжа и специального освещения, я оказался неприятно удивлён. Красноватые, напряжённые глаза, устало глядящие поверх очков в золотой оправе, тяжёлый второй подбородок, обвислые щёки, начинающие седеть волосы и — самое главное — морщины. Сеточка мелких, противных морщин, паутиной обхватившая всё лицо.
Президент постарел. Казалось, ещё вчера он был симпатичным, сильным и молодым — чуть ли не юным. На равных держался с подростками, заигрывал с интернет-тусовкой, энергично, элегантно, с каким-то мальчишеским задором отбивал нападки оппозиции и западной прессы. Был живым. Сейчас же я видел перед собой человека, который долго нёс непосильную тяжесть, и она, эта ноша, месяц за месяцем, год за годом убивала его.
Я вспомнил трёх его предшественников, точно так же, на глазах, постаревших. Что это за ответственность, что за знания, которые так быстро раздавливают людей?
Шевелёв протянул руку. Одновременно с протокольной улыбкой он вцепился в меня глазами, внимательно и осторожно изучая лицо, ощупывая его взглядом.
— Добрый день, Платон Сергеевич. Я рад, что вы приняли приглашение и пришли.
— Ну что вы. Как я мог отказать вам, Игорь Иванович!
Я решил быть вежливым, но держаться свободно и не тушеваться. Президент, казалось, оценил эту линию поведения. Жестом пригласив меня присесть и усевшись сам, он сказал:
— Оговорюсь сразу, про бизнес я ничего спрашивать не буду. Мне подготовили достаточно информации по корпорации «Снег», я всё внимательно изучил. Должен сказать, что это впечатляет. Восхищён вашей способностью, вашей смелостью принимать новые и нестандартные решения. У вас появляются неординарные идеи.
Он чуть помолчал, вопросительно посмотрел на меня. Значения этого взгляда я не понял, поэтому просто легонько кивнул. Шевелёв продолжил:
— Самое интересное, что эти идеи и решения, если их, конечно, просчитать заранее, должны были бы провалиться. Просто не сработать. Я специально поручил промоделировать некоторые ситуации в вашей сфере — эксперты дали однозначный вывод о нежизнеспособности ваших начинаний. Или, как они это формулируют, математическое ожидание их успешности несопоставимо с риском потери вложенных инвестиций. Соотношения в каждом примере различаются, однако во всех случаях вывод аналитиков однозначен — риски слишком велики для того, чтобы вкладывать деньги.
Президент доброжелательно смотрел на меня. Я молчал.
— Но вы ввязывались, — продолжил он, — ввязывались в эти проекты. И каждый раз выигрывали. Каждый раз. Сто из ста. Потребители, как крысы из той сказки о дудочке и крысолове, зачарованно шли к вам. Ничем другим, кроме как невероятным везением, мне это объяснить не смогли. Вы удачливы, Платон Сергеевич, удачливы настолько, что это граничит с чудом.
В горле пересохло.
Он попал в самую точку. В последнее время я постоянно был на виду — и, как оказалось, не так уж и сложно было оценить мои действия и понять, что главная их компонента — необычайное, необъяснимое везение. И разгадал это не кто-нибудь, а один из самых могущественных людей в стране. Чего же он теперь от меня хочет?
Президент внимательно наблюдал за мной. Казалось, что за прошедшие мгновения он отследил всю последовательность мыслей, рождавшихся у меня в голове. Увидев во взгляде немой вопрос, он всплеснул руками и сказал:
— Хотите я расскажу вам старинную легенду?
Его улыбка слегка расслабила меня. Я поёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее, и произнёс:
— Расскажите.
Шевелёв снял очки, не спеша протёр их и вновь водрузил на переносицу.
— Давным-давно в одной стране на краю света существовал странный обычай. Раз в несколько лет все мужчины этой земли — от правителя до последнего бедняка, ныряли в море за жемчужными раковинами, коих водилось близ побережья бесчисленное множество. Каждый выныривал с раковиной, раскрывал её и находил жемчужину — кто-то крупнее, кто-то мельче. Выловленную добычу сравнивали между собой, и тот, кому посчастливилось вытащить самую крупную, самую красивую жемчужину, становился правителем этой страны.