Я всемогущий

Карманов Дмитрий

Я вышел на террасу, оставив карандаш и блокнот. Глубоко вдохнул тяжёлый московский воздух. Как там говорил писатель? Максимальное действие? Значит, я сейчас счастлив? Я широко улыбнулся.

17

Ирина ждала меня в ресторане. Я, не раздеваясь, заглянул внутрь, нашёл её глазами и поманил к себе.

— Привет, Иришка. Ты очень голодна?

— Нет, — она засмеялась. — Тем более что я на диете, а ты меня пригласил в мясной ресторан.

Я развёл руками:

— Ты же знаешь, каким рассеянным

я иногда бываю.

— Зато в эти минуты я чувствую, что нужна тебе, — её улыбка была обезоруживающей.

— На улице снег, — сказал я.

— Пойдём гулять? — Ирина серьёзно посмотрела мне в глаза. Любовь Платона Колпина к снегу была притчей во языцех, однако моя помощница никогда не позволяла себе относиться к этому с иронией.

— Пойдём, — согласился я.

Густой снег преображает даже такой тяжёлый и своенравный город, как Москва. Давящие перспективы затушёвываются, небоскрёбы становятся неясными тенями, а грязный асфальт не успевает заглатывать снежные хлопья и напоминает комковатую манную кашу.

Парашютики снежинок садились на волосы Ирины и не таяли. Белое на чёрном. Когда на голове образовывалась снежная шапка, девушка смешно трясла головой. В эти минуты она была похожа на пуделя. Большого, кудрявого и загадочно улыбающегося.

Я шёл молча, поглядывая на спутницу и наслаждаясь тишиной, неожиданной в большом городе. Ирина бросала взгляды на меня и не переставала улыбаться.

— У тебя глаза светятся, — шепнул я ей на ухо. — Что-то хорошее случилось?

— Конечно, — мгновенно отозвалась она. — Я рядом с тобой. И я счастлива.

Шаг, другой. Мы неторопливо двигались в ритме снега, как будто захваченные сложным медленным танцем.

— Последние недели, — тихо сказала Ирина, не отрывая взгляда от гипнотически качающихся снежинок, — были самыми наполненными в моей жизни. Раньше я никогда не была так близко от тебя. И это останется в моей памяти навсегда. Воспоминаниями, к которым можно возвращаться с замирающим сердцем, холить и лелеять. Золотым фондом памяти. И сейчас я счастлива.

— А как же наша методика? — шутливо удивился я. — Ты дискредитируешь организацию, в которой являешься ключевым человеком. Как так можно — стать счастливой, не следуя правилам счастья, которые мы собираемся пропагандировать?

Ирина снова смешно тряхнула головой, сбрасывая с волос снег.

— Кстати, — попытался сменить тему я, — а как мы организацию-то назовём? А то всё «организация» да «организация». Есть идеи?

— Может, так и оставим — «Организация»?

— Нет, неинтересно, — протянул я. — Да и потом, кажется, уже что-то подобное было. Нужно говорящее название, свежее. Например, «Кодла Счастливых Идиотов».

Ирина удивлённо взглянула на меня и рассмеялась.

— «Орден Не Носящих Часы», — предложила она.

— Почему не носящих?

— Потому что счастливые

часов не наблюдают! — Ирина, смеясь, подняла обе руки — часов на них не было.

— Ещё предложи «Орден Потерянного Времени», — парировал я. — И девиз можно взять подходящий: «Теряйте время на нашу методику!»

Мы свернули на Тверской бульвар и пошли по чистой простыне нетронутого снега, оставляя серые следы, шутя, смеясь и предлагая друг другу всё более нелепые названия.

— Всё это ерунда, — подытожил я, когда наше остроумие иссякло. — Да и вообще, название не очень-то и важно. Назовём как-нибудь по-простому. Например, «Лига Счастья». Как тебе?

Ирина слегка пожала плечами, показывая, что ничего против не имеет.

— Давай теперь о деле, — я непроизвольно перешёл с шутливого тона на серьёзный, и моя спутница мгновенно собралась, снова превращаясь в ту идеальную секретаршу, что когда-то пришла в наш первый питерский офис. — Организацию регистрируем как можно в большем числе государств. Запускай процесс сразу же везде, во всех странах мира. Параллельно готовь открытие… миссий? Представительств? Чёрт с ними, пускай будут просто офисы. Жду от тебя плана по массовому открытию офисов — тебе это знакомо по корпорации, верно?

Ирина коротко кивнула и уточнила:

— Офисами охватываем сразу все страны? Или расставим приоритеты?

Я задумался. Хотелось блицкрига, молниеносного результата, распространения всеобщего счастья сразу и по всему миру. Но если распылить усилия повсюду, то мы можем, наоборот, только задержать развитие.

Незаметно выплыла мыслишка, что достаточно просто сказать: «Мне повезёт — и все офисы откроются завтра!» — и они в самом деле откроются. Некоторое время я колебался, но всё-таки не поддался искушению, мысленно обозвав себя грязным читером.

Ирина вопросительно смотрела на меня, ожидая ответа.

— Значит так, — произнёс я, — нам нужно всего-навсего охватить максимальное число людей, верно? Поэтому сначала открываем офисы в самых крупных городах. Критерий — численность населения на территории, которую мы можем накрыть этим офисом. То есть сначала — самые крупные города, мегаполисы, городские конгломераты. Затем — всё более мелкие населённые пункты. При этом держим максимально возможные, но разумные темпы роста. Стратегия понятна?

— Вполне, — подала голос девушка.

Я удовлетворённо кивнул и продолжил:

— Самая сложная часть. Нужно организовать набор сотрудников в эти офисы. Причём так, чтобы он проходил без твоего и моего непосредственного участия. Пропиши подробно критерии, требования, технологию проверки и тестирования. Сделай хорошую программу, чтобы нам не пришлось мотаться по всему миру, просматривая людей. Даже если это ключевые сотрудники. Тебе не нужен блокнот, чтобы всё это записать?

— Я запомню, — уверенно ответила Ирина.