Я всемогущий
Шрифт:
Олег неодобрительно глянул на стойку, за которой юные работники соревновались друг с другом в том, кто громче выкрикнет фразу: «Свободная касса!»
— Ты знаешь, как-то я не любитель еды в подобных заведениях. Да и позавтракал дома перед выездом.
— Ну хорошо, — другого ответа я и не ожидал. — Тогда давай посмотрим, что ты накопал.
Он заметно оживился, потёр руки, показывая, что накопал немало, вытащил ноутбук и расположил его на столике.
— Если кратко, — Олег посмотрел на меня с прищуром, — то бизнес есть. Как бы это странно ни звучало, продажа
Он вывел на экран таблички с описаниями.
— Вот, смотри. Это оборудование для производства снега — снегогенераторы, снежные пушки и снежные ружья. Производительность — от трёх до девяноста кубометров снега в час. Область применения, как оказалось, широчайшая. В первую очередь, конечно, это оснежение склонов на горнолыжных курортах. Ну, ты в курсе — погода у нас нынче неустойчивая, а кататься люди хотят с октября по апрель. А владельцы баз, естественно, не дураки терять клиентов, вот и приобретают эти штуковины.
Я внимательно слушал Олега, а сам в душе улыбался. Мне всегда нравилась эта его черта — способность увлекаться новым делом. Иногда он напоминал мне охотничью собаку, которой показываешь дичь — и она азартно ввязывается в игру с преследованием.
— Ты меня слушаешь? — Олег прервался было, но я сделал соответствующую мину, мол, конечно, слушаю. — Так вот, помимо горнолыжных баз, искусственный снег применяют и в строительстве для охлаждения бетона, и в медицине, и на химических заводах, и в фармацевтике, и в пищёвке — короче, спрос на наш с тобой снег даже в России весьма приличный.
— Где оборудование будем брать? Поставщиков нашёл?
— Спрашиваешь! — Солодовников изобразил оскорблённую добродетель и открыл файл с табличкой. — Вот список. Я детально их пока не прорабатывал, но разберёмся. У некоторых есть представительства в России, но они-то нам как раз интересны менее всего.
Я удовлетворённо кивнул.
— Теперь самое главное, — Олег вывел на экран новый файл. — Я сделал первые прикидки по бизнес-плану, первоначальные затраты, период окупаемости, возврат на инвестиции. Вот эта цифра, — он ткнул мышкой в одну из ячеек таблицы, — это то, сколько нам надо вложить денег.
Я присвистнул. Сумма была внушительная. Если я не возьму джекпот в лотерее, то нам её никак не потянуть.
Солодовников словно бы прочёл мои мысли:
— Ну как, Платон, какие у тебя ощущения? Сможешь?
Я пожал плечами:
— Завтра всё увидим. Во сколько там трансляция розыгрыша?
— В девять утра, — Олег улыбнулся. — Я ещё сделаю из тебя «жаворонка».
Я шутливо воскликнул:
— В выходные дни, в священные, можно сказать, дни ты не даёшь мне поспать хотя бы до десяти!
— Ничего, вояка, привыкай. Собственный бизнес — дело такое, спать некогда.
Трель мобильного телефона, который по совместительству служил будильником, подняла меня без пяти девять. Я несколько раз душераздирающе зевнул, подумал о том, что умываться и бриться мне лень, и, не вставая с кровати, потянулся к пульту телевизора.
На нужном канале уже показывали заставку
Ведущий рассказал несвежий анекдот и сам начал громко над ним смеяться. Несмотря на его ужимки и попытки сделать из происходящего в студии шоу, зрелище нагоняло на меня тоску и сочувствие явно невысокому рейтингу передачи. Наконец, ведущий перешёл к основной части программы и принялся вытаскивать из большого блестящего барабана шары с числами.
Первый шар, который очутился у него в руках, был помечен большой цифрой «5», похожей по начертанию на пятёрку на советской пятикопеечной монете. Я удовлетворённо кивнул — цифра входила в мой ряд от одного до шести, отмеченный в лотерейном билете.
Мужичок-таракан, улыбаясь, полез за вторым шаром и, к моему удивлению, достал номер «37». Я обескураженно смотрел на экран и пытался вспомнить, какой выигрыш полагается за пять правильно угаданных номеров из шести. Однако через минуту я отбросил эти бесплодные попытки, так как на экране появился шар с числом «19», и начал выстраиваться ряд выигрышных номеров, никак не совпадающий с загаданным мною.
Пронзительно заверещал телефон. Я вздрогнул и поднял трубку.
— Платон, — голос Олега звучал гулко и испуганно, — Платон, неужели везение закончилось?
На экране усатый ведущий, натужно улыбаясь, раскланивался с тиражной комиссией и что-то вещал зрителям.
— Мы же с тобой уже заявления написали на увольнение, — Олег ронял мне в ухо слова, как плохо закрученный кран в ванной роняет капли. — Я, как идиот, роюсь в этом снежном оборудовании… Сегодня полночи просидел, доделывая финансовый план…
Я, не отрываясь, смотрел в телевизор. Завертелась заставка передачи. Вновь появился ведущий.
— Вы смотрели повтор предыдущего, двадцать седьмого тиража нашей лотереи, который состоялся в прошлое воскресенье, — задорно сообщил он, шевеля усами. — А сейчас в прямом эфире состоится двадцать восьмой…
— Стоп! — закричал я в трубку, прерывая глухие причитания Солодовникова. — Ты ещё не выключил телевизор? Смотри!
Вновь утомительное представление комиссии, перемежаемое пресными шутками, раскрутка барабана.
— Цифра пять! — сообщил ведущий, улыбаясь во весь рот. — Как вы помните, именно с этой цифры начинался и прошлый наш тираж. Для кого же на этот раз пятёрка станет счастливой? Мы узнаем об этом после рекламы!
Я запустил в телевизор подушкой. Она упала на середину комнаты, не долетев до экрана, на котором идиллические малыши, одинаково улыбаясь, мочились в подгузники, а накрашенные домохозяйки кидали во все блюда бульонные кубики.