Я вижу пламя

Кудинова Анастасия

— Что случилось?

Его грудь опустилась, вылетел громкий выдох.

— Жизнь, Селия.

* * *

Я проснулась от свежего утреннего ветерка и, потянувшись, спустилась вниз. Сара уже ушла на работу, как обычно оставила на холодильнике записку, в которой было написано о том, что она будет вечером, и завтрак я должна состряпать себе сама. Выпив стакан сока, я проверила свой телефон и, не увидев ни одного сообщение или пропущенного звонка от Кеная, откинула его на диван. В последнее время мы общались не так часто: я видела его и ребят в «Ночном вое», мы перекидывались несколькими словами, после чего он вместе с парнями убегал на очередную репетицию. Полностью погрузился в музыкальную атмосферу, что зачастую забывал

обо мне. Конечно, мне стоило бы обижаться, но я этого не делала. Я понимала, насколько «Сириус» важен для Кеная и не устраивала скандалов, что он, практически, не говорит со мной, как раньше, да не гуляет. Иногда бессонными ночами я думало о нем, о том, что мне не хватает его чертовски-очаровательной улыбки, наших разговоров ни о чем и продолжительных успокаивающих держаний за руку. Тоска по этому человеку заглатывала меня целиком. Вроде бы видела его почти каждый день, недолго общалась, но чувствовала какую-то отдаленность.

Я сильно привязалась к Кенаю, что не представляла жизни без него.

Я дышала им, когда он был рядом, и задыхалась, когда отдалялся.

Я видела в нем того, кто держит меня в этом сером мире и не дает уйти в другой.

Каждая частичка меня скучала по прикосновениям парня, по его шуткам, поцелуям в щеки, звонкому смеху и объятиям.

Я хотела к нему…

Я хотела к нему… прямо сейчас.

Услышать его голос, или просто разговаривать с ним без слов, дотронуться до длинных слегка грубых пальцев, каштановых густых волос…

Но я понимала, что пока такое, увы, невозможно.

И это убивало. Медленно, мучительно…

Я находилась в агонии часто, что выучила ее симптомы: боль, грусть, тяга к самому родному человеку, потеря аппетита и ноющее в груди сердце.

* * *

Сегодня вечером Кенай отправил мне сообщение, чтобы я пришла в бар на их концерт. Оторвавшись от подушки, я принялась одеваться, обрадовавшись, что вновь смогу увидеть его. Я словно заново начала жить. На лице нарисовалась улыбка, глаза засияли, а сердце проснулось от долгой спячки и застучало бешеным ритмом. Судорожно надев легкий полувер и светлые джинсы со своими любимыми кедами, я схватила сумку и, чмокнув Сару в щеку, галопом выбежала из дома, когда оповестила, куда направляюсь. Всю дорогу я практически неслась, сбивая прохожих и получая от них массу нецензурной брани, которая ничуть не портила моего прекрасного настроения. Остановившись перед входом в «Ночной вой», я набрала в легкие больше воздуха, затем отворила двери, входя. Взор сразу же направился на обстановку вокруг: столиков и стульев нигде не наблюдалось (видимо, их убрали, чтобы было больше места для посетителей, пришедших посмотреть на «Сириус»). Свет почти не горел; помещение освещали лишь постоянно мигающие тусклые фиолетовые, синие и голубые фонарики. С потолка свисали разные украшения, сцену обрамляли неоновые надписи с именами членов группы. Одно из них я особенно для себя выделила.

Кенай.

Пробившись через толпу ближе к месту, где будут выступать ребята, я остановилась и, встав на носочки, начала искать глазами чье-нибудь знакомое лицо за инструментами. Но, не увидев за ними никого вообще, я собрала брови в кучу, а потом услышала дикий рев людей; кто-то пихнул меня в бок локтем. Я сморщилась от небольшой боли и повернулась. На другом конце неподвижно стояли четверо парней, опустив головы. Один из них, как я поняла Кенай, запел и под визжание вперемешку с аплодисментами помчался занимать свое «законное место». Через несколько секунд возле него на сцене оказались ребята, на которых свет отбрасывал причудливые тени. Раздался барабанный ритм, бар заполнился мелодичной музыкой. Голос моего лучшего друга не слышался, пока в мелодии не наступило крещендо. Молодежь пронзительно запищала, поднимая руки вверх и покачиваясь. Меня кто-то снова толкнул, но я не упала, к удивлению. Слова выученной мною песни «Сириуса» ложились на уши, как мед.

Я узнала ее.

«Тяжелые

шаги»…

Мы дышим одним воздухом,

Мы чувствуем друг друга чертовски близко

И с каждым вдохом,

Лед в моем сердце тает.

Наши тяжелые шаги

Превращаются в страстный танец …

…

Смотри только на меня,

В движениях отдай себя.

Пусть огонь в тебе растопит лед,

Наш танец живет,

Наш танец поет.

Наши тяжелые шаги

Превращаются в страстный танец,

Наши тяжелые шаги

Превращаются в страстный танец,

Танец любви, буйный танец, танец двух сердец …

…

Мы двигаемся в ритм огня.

Я чувствую тебя, а ты — меня,

Хочу избавиться от лишних мыслей,

Когда ты так рядом

И просто раздеваешь меня взглядом.

Жарко, жарко,

Но я продолжаю двигаться…

Жарко, жарко,

Мое сердце начинает быстрее биться.

Страстно, страстно,

Ты закидываешь свою ногу на мое бедро,

И я перестаю дышать…

Я возбужден?

Я возбужден!

…

Смотри только на меня,

В движениях отдай себя.

Пусть огонь в тебе растопит лед,

Наш танец живет,

Наш танец поет.

Наши тяжелые шаги

Превращаются в страстный танец,

Наши тяжелые шаги

Превращаются в страстный танец,

Танец любви, буйный танец, танец двух сердец …

…

Смотри только на меня,

В движениях отдай себя.

Пусть огонь в тебе растопит лед,

Наш танец живет,

Наш танец поет.

Наши тяжелые шаги

Превращаются в страстный танец,

Наши тяжелые шаги

Превращаются в страстный танец,

Танец любви, буйный танец, танец двух сердец …

Ребята просто показывали класс: без страха выступали, наслаждались музыкой и ощущали ее каждой частичкой себя. Они даже не были похоже на тех парней, когда-то боявшихся выходить на сцену перед публикой. Ни капельки.

Уверенные, крутые, популярные — вот, какие сейчас они.