Я – Виджая
Шрифт:
Один из музыкантов, отбросив бубен, схватил Мохану, и они покатились по высокой сочной траве. Это послужило сигналом для остальных.
– Виджая! – раздался рокочущий голос, но никто, кроме меня, не обратил на него внимания. – Спой для меня и жены.
Я поднялась, повинуясь зову Царя и оставляя за спиной томные вздохи, звуки поцелуев и движения разгоряченных тел – подобные утехи тоже были не для меня.
До сих пор я спокойно относилась к своей изолированности, но слова Моханы разбудили любопытство, и на мгновение я даже пожалела, что ни разу не спускалась на землю, не чувствовала страх и возбуждение от грозящей опасности, не испытывала ни на ком свои чары.
Эпизод 2.
Человеческая девчонка проснулась и закряхтела. В общем-то, она только и делала, что спала и ела, а в промежутках или кряхтела, или ревела. Она боялась людей в белых халатах и успокаивалась только на руках пахнущей молоком женщины. Кроха становилась все любопытнее и с интересом рассматривала окружающих.
В комнату вошли две женщины. Сначала они что-то делали с другими маленькими свертками, лежащими каждый в отдельной кроватке, малыши плакали громко и надрывно. Я же негодовала, что не могу освободиться и утешить их. Но тут моя девочка тоже забеспокоилась и начала крутиться. Очередь дошла и до нас. В резком свете сверкнул тонкий острый предмет, кроха не отводила от него взгляда. Женщины о чем-то стрекотали. Кажется, они были очень взволнованы и постоянно жестикулировали. Рука с коротко стриженными ногтями мелькнула над лицом, потом еще раз. Оцепенев от ужаса, малышка следила за летающим перед глазами страшным острием. Я попыталась успокоить, но девочка меня не чувствовала – страх завладел всем ее маленьким существом.
Женщины закончили разговор, одна из них наклонилась, и нас пронзила боль. Кроха сбросила оцепенение и зашлась отчаянным плачем. Я негодовала: «Что же это за мир такой, где истязают слабых и беззащитных малышей?!» Девочка была такой хрупкой и слабенькой, что мне стало страшно – как же такое маленькое создание сможет противостоять божественной силе. Видимо, мне придется стать ее поддержкой. Слушать плач становилось невыносимо, и я постаралась унять боль малютки, а заодно и убаюкать. Видимо, у меня получилось, потому что она затихла, а я вернулась мыслями на гору Меру, в царство Индры.
Эша оказалась более настойчивой и вернулась через десять лун. Но также без результата.
– Я спустилась перед ним прямо с неба, – оправдывалась она под грозным взглядом Царя. – Все живое замерло, прислушиваясь к моему пению, но смертный даже не приоткрыл глаза. Я оплетала его лианой и дурманила ароматом горных цветов, освежала прохладным горным ручьем. Но ему все было безразлично – что палящее солнце, что звонкие живительные струи.
– Ты не справилась с заданием! Покушаешься на мое положение?! – Индра поднялся и навис над сжавшейся в комочек танцовщицей. Черные глаза ослепительно сверкнули. Вызмыв в воздух, Эша разлетелась на множество сверкающих брызг и обрушилась в пруд. Зеркальная поверхность приняла апсару, и ни один всплеск не потревожил ее покой.
Но новый раскат грома нарушил безмятежность, а белые и бледно-розовые лепестки лотосов пожухли:
– Виджая!
Я вздрогнула и взглянула на разгневанного владыку.
– Виджая, подойди, – чуть мягче повторил он.
Я подлетела к господину и опустилась на колени, а за спиной раздалось приглушенное шушуканье:
– Наконец-то, покончено с несправедливостью. Теперь и она поймет, что значит оказаться перед выбором быть проклятой разгневанным смертным или Богом.
– Неужели отправит на землю любимицу?
– Что с ней сделают, если аскеза не будет прервана?
– Дитя мое, – Индра положил ладонь мне на голову. – Смертный уже завершает аскезу, и если ему не помешать, то он сравняется со мной. Он займет мой трон, и в Сварге
Я кивнула.
– Ты его остановишь? Защитишь сестер? Не испугаешься? Возможно, именно в этом твое предназначение, именно поэтому тебе досталось мужество и бесстрашие. Иди, Виджая. Предотврати грозящие нам несчастья, – Индра поцеловал меня в лоб. Это была первая, коснувшаяся меня ласка мужчины.
Индрани бдительно следила за своим привлекательным мужем, не позволяя ему нарушить супружескую верность, а от музыкантов и воинов, как уже говорила, владыка меня ограждал.
Я медленно брела, спускаясь с горы, раздумывала, как обратить на себя внимание отрешенного от мира аскета, и сама не заметила, что оказалась рядом с отшельником.
Все еще оставалась невидимой и, пользуясь случаем, стала рассматривать.
Он действительно был красив. Спокоен и величественен, как медитирующий Шива. Сходство усиливалось из-за длинных волос, спускающихся по спине и ниспадающих на грудь. Я поняла, почему Мохана сказала, что он воин – бронзовая, покрытая шрамами кожа обтягивала бугрящиеся мышцы.
Не потревожив и травинки, я облетела его и заглянула в лицо – высокий лоб, правильные черты. Запавшие щеки только подчеркивали высокие скулы – видимо, он долго находится в медитации. Индра прав – действовать надо быстро. Взгляд скользнул по ногам. Длинные и сильные – ноги атлета, они притягивали и манили прикоснуться. Я сама не заметила, как перестала дышать – глаза мне не повиновались. Казалось, они навсегда прикованы к прикрывающей бедра полоске ткани. Отбрасываемая ею тень интриговала и завораживала. Я была полностью согласна с Моханой – хотелось сорвать ненужный лоскуток и без помех наслаждаться красотой человеческого тела. Из груди вырвался глубокий вздох. Кажется, отшельник меня услышал и едва заметно повел бровью.
«Что я творю?» – пронеслось в голове. – «Кто кого из нас соблазняет?»
Не желая обнаруживать свое присутствие раньше времени, я снова затаилась.
Эпизод 3. Соблазнение
Я уже стала уставать от белых стен, людей в белом и криков таких же малюток, когда нас завернули и отдали голубоглазой женщине. Она что-то сказала, но ни я, ни малышка не поняли. Вскоре мы оказались на улице. Было интересно, как выглядит этот мир, и девочка, будто решив помочь, завертела головой, стараясь все рассмотреть. Кружево пеленок терлось о щеки. Крохе это не понравилось, и она захныкала.
Я же рассматривала непривычно высокое, бледно-голубое небо в резных просветах темной зелени. Солнце находилось странно низко над горизонтом. Пахло рекой и пылью – все было чужим и пугающим. Где освежающая прохлада пруда? Мягкая, густая трава. Звонкие горные реки. Пьянящий аромат лотосов. Мелодичные голоса сестер. Где все это? По сторонам возвышались только серые коробки с поблескивающими прямоугольниками.
Почудился привычный запах, и лица девочки коснулись лепестки роз. Но цветы исчезли так же неожиданно, как возникли, и оказались в руках грузной женщины. Малышка совсем расстроилась и заревела – ей тоже понравились розы. Нас поспешно занесли в повозку. Она чем-то напоминала воздушные колесницы, на которых мы с сестрами доставляли в Сваргу воинов, только более тесная и закрытая. Всю ее заполнил сладкий аромат лилий. Женщина что-то недовольно выговаривала сидящему впереди мужчине и пристегивала девочку, а она старалась высвободиться из свертка и дотянуться до роскошного букета.