Я в любовь нашу верю...

Selia Meddocs

— Эм-м-м, простите, что перебиваю, — произнесла воительница, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, — но где в это время буду я?

— Там, где безопаснее всего — на поверхности, — ответил принц, поворачиваясь к девушке.

— Что? — Сейлор Мун не поверила своим ушам. — Я думала…

— Нет, нет, нет и еще раз нет, — на этот раз слово взяла Венера, встряхнув новообретенными хвостиками. — Твоя миссия слишком важна, чтобы подвергать тебя напрасному риску. Если Берилл увидит двоих Сейлор Мун, беды не миновать. К тому же, — с бодрым видом добавила воительница, стараясь не выдавать охватившего ее смятения, — если все пройдет как по маслу, тебе не придется ничего делать.

— Но я не хочу! — воскликнула хранительница

Серебряного Кристалла и капризно топнула ногой. — Как я могу отправиться на поверхность, зная, что вы рискуете жизнями ради моего спасения?

— Поверь мне, — Эндимион словно невзначай взял руки настоящей Сейлор Мун в свои, — на морозе сейчас безопаснее, чем под землей…

С этими словами он обратился в тень и, подхватив лунную воительницу, в мгновение ока перенес ее на поверхность, к одному из входов в Королевство, а затем так же быстро вернулся обратно, дабы присоединиться к Венере и их отчаянному плану. Хоть на счет Сейлор Мун его душа стала чуточку спокойнее…

Берилл наблюдала за немым диалогом влюбленных с немым гневом и болью. Как же она могла так оплошать!.. Как могла купиться на хитрость Эндимиона!.. Ложь, все ложь! Его слова, его поцелуй — все обман! Все это время он играл на стороне света, находясь в рядах темных. Металия! Король тьмы! Что же ты молчишь? Почему не вмешаешься и не испепелишь изменника и его пассию?!

Но Металия оставался нем к немым стенаниям своей королевы; он словно затаился, выжидая решающий момент для грандиозного появления. Королю не нужна была Берилл — он жаждал единовластия в новом мире, что родится с восходом нового светила, укрытого червоточинами темных пятен, и женщина с горькой яростью поняла это, держась за разрушающуюся грудь. Терять королеве было уже нечего.

— Все равно… Вам… Не жить! — через силу прошипела она. В горле клокотало, перед глазами стояла красная пелена, но все же Берилл нашла в себе силы материализовать в руках огромный кусок камня и поднять его над головой. Накопленная ярость нашла выход в сильнейшем броске, и глыба полетела в сторону Венеры.

Девушка едва успела увернуться, и продолговатый обломок пролетел мимо цели. С оглушающим грохотом он упал на пол; во все стороны брызнули каменные осколки. Некоторые задели воительницу, больно царапнув щеку. Венера невольно вскрикнула, хватаясь за рану, и Эндимион тут же оказался рядом.

— Ты в порядке? — с тревогой в голосе поинтересовался он, пытаясь рассмотреть рану, но девушка упрямо качнула головой.

— Да, в полнейшем. Во мне еще достаточно сил, чтобы покончить с этим…

Мысленно призвав Святой Клинок, Венера решительно выпрямилась. Почувствовав в правой руке знакомую тяжесть, воительница тут же ощутила прилив сил. Боль в щеке стала глуше, и это лишь придало девушке отчаянной решимости.

Берилл, слабея с каждой секундой, никак не могла смириться с поражением. Едва держась на ногах, она материализовала в каждой руке по темному шару, при этом выставив на обозрение пульсирующее кровавым жаром сердце. Теперь его отчетливо можно было рассмотреть сквозь отверстие в фарфоровой груди королевы, и именно оно стало целью для Венеры. Самой важной в ее жизни.

Королева, стиснув зубы то ли от слабости, то ли от убийственной ярости, швырнула один шар в Эндимиона, другой — в Венеру. Оба раза мимо. Вернее, она могла бы попасть в воительницу, не отреагируй та и не выстави перед собой меч в качестве защиты. Темные разряды, пробежав по хрустальному лезвию, потускнели и исчезли, нейтрализованные магией Святого Клинка.

Венера, увидев в этом знак, решила: пора. Подобравшись, точно взведенная пружина, воительница оттолкнулась от земли и, взлетев в воздух, оказалась рядом с Берилл в считанные секунды. Еще мгновение — и хрустальное острие меча пронзило сердце Темной Королевы. Всего несколько секунд, но для Венеры они показались целой вечностью. Время словно застыло; словно со стороны девушка

наблюдала, как мучительно медленно Клинок пронзает пульсирующую плоть, как конвульсивно сжимаются мышцы, как чернеет, умирая, сердце… И крик Берилл режет уши, яркой молнией ослепляя сознание. Нет, не молния; потоки мощной энергии — чистая сила первородного зла, — покидали погибшую оболочку королевы, расходясь в стороны темными протуберанцами. Завораживающее зрелище! Лучи казались такими тугими и реальными, что хотелось протянуть руку и коснуться их, впитать первозданную мощь в себя… Но Венера устояла перед соблазном. Крик Берилл все еще эхом отдавался в ушах, когда время вдруг решило наверстать упущенное и ускорило свой бег.

Темные протуберанцы на долю секунды замедлили свой бег и вернулись обратно в сосуд — уже мертвую оболочку Берилл. Грянул грандиозный взрыв, и Венеру, точно щепку, швырнуло через весь зал. Она находилась рядом с эпицентром, и девушка приняла на себя основную мощь взрывной волны. Пролетев несколько метров, она ударилась о стену и сползла на пол уже без сознания.

С криком Эндимион бросился к Венере и поднял ее на руки. Девушка едва дышала, но все же была жива. Это вызвало некоторое облегчение, но ненадолго. Взрыв, сотрясший Темное Королевство до основания, заставил заходить ходуном пол и стены. Недра спазматически содрогнулись, а это означало лишь одно: начало мощного землетрясения. Сор и мелкие камешки посыпались с потолка, раздался протяжный надсадный треск, сменившийся затем странным шипением. Принц повернулся в ту сторону и глаза его расширились от ужаса: взрыв и последующее за ним землетрясение повредили сосуд с Металией, в котором Король Тьмы томился много веков, и теперь первостатейное зло выбиралось на свободу.

— Пора выбираться отсюда. Скорее! Сейчас все здесь будет погребено! — произнес Эндимион, обращаясь, скорее, к самому себе, чем к бессознательной Венере и, подхватив поудобнее свою ношу, бросился прочь из тронного зала. Как раз вовремя, ибо как только принц выбежал в коридор, как четыре сталактита тут же со стоном ухнули вниз, разбивая вдребезги сосуд Металии.

В других пещерах дела тоже обстояли не лучшим образом. Вниз падали целые глыбы, поднимая в воздух тяжелую пыль и каменную крошку. Эндимиону с Венерой на руках было нелегко уворачиваться от кусков породы, что бомбами падали вниз, так и норовя придавить. Это испытание требовало от принца максимальной выдержки, ловкости и внимания. Увы, обратиться в тень и выбраться на поверхность Эндимион не мог — принц обнаружил, что темный дар его бесследно исчез. По всей видимости, это произошло в тот момент, когда Святой Клинок пронзил сердце Берилл. Каким-то образом их силы были связаны, и Эндимион лишился их со смертью королевы. Оставалось полагаться лишь на собственные умения и инстинкт самосохранения.

Мощный рев сотряс все подземелье и чуть было не оглушил бегущего со всех ног принца. В голове его мелькнула мысль, что Металия вырвался на свободу и теперь камня на камне не оставит от своей темницы. Когда-то он так же, играючи, уничтожил лунное королевство. Картина давних разрушений предстала перед внутренним взором Эндимиона, и это придало ему дополнительных сил. Принц, прижав крепче к груди обмякшее тело Венеры, ринулся вперед с удвоенной скоростью, только ветер в ушах засвистел. Быстрее, быстрее, быстрее!..

…Венера открыла глаза, плохо понимая, что происходит. Последнее, что она помнила — это мощную воздушную волну, что невидимой рукой бросила ее через весь зал. Потом — сильнейший удар о стену, от которого душа чуть не рассталась с телом, и вспышку боли. Затем милосердная темнота поглотила ее. И вот, она снова в сознании. Тело болит и ноет, точно в нем изломана каждая косточка, и вдобавок ко всему ее нещадно трясло.

Стон вырвался из сомкнутых уст Венеры и, пытаясь заглушить его, девушка уткнулась лбом в китель Эндимиона. Принц, заметив этот жест, с облегчением выдохнул: