Я в любовь нашу верю...

Selia Meddocs

Серенити почувствовала, как слабеют ее руки, как кружится голоса и как подкашиваются ноги. Сердце бешено стучало, отдаваясь в висках, во рту пересохло, и она пару раз рассеянно моргнула, словно не понимая, где находится.

— Серенити, доченька, что с тобой? — словно сквозь вату донеслось до принцессы, и в следующий миг пальцы ее разжались. Букет упал на пол, а следом и она сама, как подкошенная, свалилась на мягкие и надежные руки подруг, в изнеможении закрывая глаза. Серенити уже не слышала поднявшийся вокруг переполох, уплывая на темных водах забвения. Она была сломлена.

Опьяненные своим успехом, Берилл и генералы перенеслись

во дворец Металии на Северный Полюс, дабы отчитаться о проделанной работе. Они стояли у алтаря, раздуваясь от собственной гордости, и с важным видом пересказывали события, что произошли с момента проникновения в королевские покои.

— Как и полагалось ранее, подозрения о причастности к убийству нас не коснулись, — произнес Кунсайт, торжествующе ухмыляясь. — Хотя никто не отрицает, что Деметру убил кто-то из близкого окружения. Все с подозрением косятся друг на друга, словно пытаясь вычислить убийц… Поднялся целый переполох, но…

— Но это все ничто по сравнению с тем, что принес нам этот решительный шаг, — Берилл выступила вперед, прерывая Кунсайта взмахом руки. — Мы сделали все, как вы и приказали нам, король. Вместо свадьбы состоялись похороны и, в связи с трауром, бракосочетание отложено на значительный срок — возможно, где-то на год. Ибо это будет высшей степенью неуважения к покойной — сыграть свадьбу сразу после похорон, — королева издала хриплый смешок. — Что ж, принц соблюдет все приличия — сомнений нет. Но вот что меня беспокоит, мой король: время на исходе и работает против нас. Нужно действовать, и действовать быстро, потому что если на лордов падут подозрения, все наши планы о захвате Терры, Луны и прочих планет просто пойдут прахом… — Берилл умолкла, ожидая реакции Металии. Как он отреагирует на ее слова? Испепелит на месте за дерзость или внемлет доводам?

— Вы правы, — произнес Король Тьмы после долгого молчания. — Нужно действовать. Во мне достаточно сил, чтобы захватить и разрушить Серебряное Тысячелетие. Но как обстоят дела с моим войском?

Нефрит сделал шаг вперед и преклонил колени:

— Практически половина населения Терры, в том числе и воины Иллюзиона, пали под греховными соблазнами, — доложил он. — Алчность и прочие первородные постарались на славу. Природа смертных такова, что стоит им посулить власть, золото и женщин, как они тут же попадают в сети.

— Демоны тоже готовы выступить в любую секунду, — добавил Джедайт, склонив голову.

— Что ж, этого вполне достаточно, — проговорил Металия, внимательно выслушав доклады. — На подготовку нападения понадобится время, но в знаковый час мы будем готовы. Нападем, когда этого будут ожидать меньше всего. Скажем, в самый разгар веселья. И тогда каждый из вас получит то, чего так долго хотел, — с этими словами король зловеще расхохотался, и Берилл скорее почувствовала, чем поняла, что последние слова адресованы в первую очередь ей самой. Но она готова. Уж слишком долго женщина ждала этого мгновения! Еще немного — и Эндимион наконец-то станет ее.

Со дня несостоявшейся свадьбы прошло целых три месяца, и Селена, терзаясь от мук совести, решила устроить в Серебряном Тысячелетии бал-маскарад. Королеве было не по себе, когда она приняла столь нелегкое решение — Иллюзион был погружен в траур, и веселиться в столь тяжкое для союзников время было верхом цинизма и неуважения к утрате коронованной особы. Но, с другой стороны, жизнь продолжалась, и Селена больше не видела смысла предаваться скорби.

Ее мотивами, помимо всего прочего, двигала и любовь к дочери. Сердце Серенити было разбито в тот миг, когда

жестокая новость коснулась ее души. День, который должен был стать самым счастливым в ее жизни, принцесса провела в кровати, свернувшись калачиком и предаваясь горьким слезам. Хрупкое тело ее сотрясалось от рыданий до тех пор, пока она не уснула, вконец обессилев.

Всю последующую неделю Серенити вела себя, как сомнамбула, потеряв интерес ко всему, что происходило вокруг. Лишь ненадолго она оживилась, когда в Серебряное Тысячелетие прибыл Эндимион, дабы уладить все формальности, связанные с несостоявшейся свадьбой. Лунная принцесса кинулась к нему на грудь, вцепившись в китель принца с отчаянием тонущего человека. Они еще долго сидели на скамье в саду, подальше от посторонних глаз и ушей, черпая силы и вдохновение друг у друга.

Когда решением Селены и Эндимиона свадьба была отложена на неопределенный срок, приличествующий соблюдению траура, принц отбыл обратно на Терру. Оставаться в Серебряном Тысячелетии на более длительный срок для него было непозволительной роскошью, равно как и частые визиты. После смерти Деметры Эндимион стал у руля империи, уверенно взяв бразды правления в свои руки. На него свалилось множество дел, требующих немедленного разрешения, и принц окунулся в них с головой, порой забывая об отдыхе. Не оставлял без внимания Эндимион и поиски убийц матери. Порой ему казалось, что он нашел ниточки, ведущие к преступникам, но они нежданно обрывались или заводили в тупик, доводя принца до немого отчаяния.

Селена пододвинула к себе очередной лист рисовой бумаги и задумчиво наморщила лоб. Словно решившись, королева, обмакнув перо в тушь, занесла его над бумагой, но вновь задумалась, застыв в нерешительности. Густая капля сорвалась с кончика пера и упала на рыхловатую белоснежную поверхность; уродливая черная клякса, словно ядовитый спрут, расползлась по бумаге, и Селена, отложив перо, решительно скомкала испорченный лист, выбросив его в плетеную корзину для бумаг.

Что ж, да будет так. Она не станет посылать Эндимиону приглашение на бал, дабы он не счел это за знак неуважения к покойной матери. Да и неудобство от сложившейся ситуации не желало покидать королеву. Все происходящее напоминало ей организацию пира во время чумы.

Как же она была недалека от истины!

Однако Эндимион все равно узнал о маскараде — не от Селены, так от ее дочери, когда та в очередной раз сбежала на Терру. Зарывшись лицом в грудь возлюбленного, она тихо плакала, сетуя на превратности судьбы, а принц нежно гладил ее по спине и волосам, прижимаясь щекой к макушке.

— Ее убивали, пока мы, мы… О, боги… — всхлипнула лунная принцесса, вновь вспомнив о свидании накануне свадьбы. Мысль о том, что Деметра умирала в момент триумфа их с Эндимионом нежности, была невыносима. — Обещай, что придешь, — Серенити вдруг подняла голову и, вцепившись пальцами в отворот мундира принца, с отчаянной мольбой посмотрела в дорогое и любимое лицо. — Мне тебя так не хватает… А эти тайные встречи — как капля воды в пустыне — их всегда мало.

Эндимион провел ладонью по щеке принцессы и тихо произнес:

— Обещаю.

И вот, в назначенное время принц облачился в парадный фрак с белоснежной манишкой, сунул в петлицу алую розу и надел на голову высокий шелковый цилиндр. Бросив взгляд в зеркало, Эндимион дополнил образ длинным плащом с красной шелковой подкладкой и водрузил на нос белую маску. Таким образом, благодаря цилиндру и маске половина лица принца оказалась в тени, и он был практически уверен в том, что попадет на маскарад неузнанным.