Я в любовь нашу верю...
Шрифт:
— Да, мамочка! — незлобиво съязвил Артемис, уязвленный тем, что Айно не позволила ему снять пробу с мяса. Перекинув полотенце через плечо, жрец, в чем был, направился к двери.
Вопреки ожиданиям Минако, на пороге стояла отнюдь не одна из ее подруг. Миссис Айно, сжимая в руках полупрозрачный пакет, ошалело уставилась на обнаженного по пояс длинноволосого блондина, что открыл ей дверь. Артемис, в свою очередь, тоже растерялся, но, вовремя спохватившись, отступил в сторону, позволяя матери Минако войти.
Смерив молодого человека
— Кто вы?
— Друг, — без обиняков ответил Артемис, ни разу не покривив душой.
— Особенный друг? — уточнила миссис Айно, прищурившись.
Белый жрец, по простоте душевной, не почувствовал подвоха и кивнул.
Мать Минако вскинула брови, выдавая свое удивление подобной прямолинейностью.
— И как же вас зовут, особенный друг? — Ицуми нарочно сделала акцент на двух последних словах, словно стараясь подчеркнуть их важность.
Артемис назвал себя. Не успела миссис Айно удивиться столь нетипичному для рядового японца имени, как в коридоре появилась сама Минако.
— Мама? — удивлению девушки не было предела. Родительница редко навещала дочь, предпочитая, чтобы Минако сама наведывалась в отчий дом.
— Я привезла тебе кое-какие вещи, — ответила женщина и, хитро покосившись на Айно, добавила: — Я уже познакомилась с твоим другом…
Не успела Минако и рта раскрыть, чтобы разубедить мать в неверности ее суждений, как миссис Айно аккуратно взяла дочь под локоток и вывела в гостиную, подальше от слегка растерявшегося Артемиса.
— А мне этот парень нравится гораздо больше Мамору, — заявила Ицуми, вручая дочери пакет с вещами. — Где вы познакомились? И как давно он здесь живет?
— Мам… — Минако густо покраснела. — Ты все не так поняла, на самом деле…
Но миссис Айно уже было не унять:
— Как-то быстро у тебя парни меняются — не успеваешь и глазом моргнуть, — проворчала она. — Непорядочно с твоей стороны, не находишь? Еще слухи пойдут, мол, Минако Айно — девушка легкого поведения…
— Но Артемис — не мой парень! У него уже есть любимая! — вскричала Минако, неприятно удивленная словами матери. За кого она ее вообще принимает?
— Так что, он тебя использует?! — тут же встала на дыбы миссис Айно. — Ты вообще слышала о квартирных махинациях? Такие, как он, — Ицуми обличающе ткнула пальцем в сторону закрытой двери, — только и ждут, чтобы воспользоваться доверчивостью недалеких красавиц! А потом воруют документы и подделывают их, переписывая на свое имя!
— Мама, ты что? Какие махинации? — в отчаянии всплеснула руками Минако, чувствуя приближение грандиозного скандала. — Нет, Артемис живет здесь временно. И спит на диване в гостиной. Не со мной, если тебе это интересно!
— У тебя здесь что — ночлежка?! Для этого тебе отец что ли квартиру купил?! И вообще, раз у него есть девушка, почему он не живет с ней? — продолжала наступать миссис Айно.
«Потому что она сама живет у Мако», — подумала Минако,
Этот резон успокоил Ицуми, и она нарочито равнодушно пожала плечами:
— Что ж, дело твое. Ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать, что к чему… Но если я все же оказалась права, и ты из-за своей наивности окажешься на улице — ко мне можешь не приходить!..
— Я все поняла, мам, — смиренно кивнула Минако, чувствуя несказанное облегчение. — И все-таки я уверена в Артемисе, как ни в ком другом. Кстати, не хочешь пообедать? Я как раз приготовила тонкацу.
Миссис Айно покачала головой:
— Нет, я заскочила к тебе буквально на минутку — чтобы вещи отдать. Меня на улице ждет такси, так что… — чмокнув дочь на прощание, женщина напоследок произнесла: — И еще: будь осторожна. У меня плохое предчувствие. И, кажется, что дело вовсе не в Артемисе, а в твоих… м-м-м… делах Венеры.
В сапфировых глубинах глаз Минако на мгновение мелькнула растерянность, а затем девушка ослепительно улыбнулась, убеждая мать в обратном:
— Не переживай! Все будет в полном порядке.
Едва за миссис Айно закрылась дверь, Минако вздохнула с облегчением и вернулась на кухню, где Артемис, воспользовавшись временным отсутствием хозяйки квартиры, уже доедал солидную порцию тонкацу. Он напрягся, ожидая выговора, но Айно не обратила на белого жреца никакого внимания, с задумчивым видом вернувшись к своим сковородкам.
— Вы о чем-то спорили? — спросил Артемис, направляясь с тарелкой в сторону кухонной раковины. — В чем причина? Я ничего не расслышал.
— Она подумала, что ты мой парень, — отрезала Минако, окуная отбивную во взбитое яйцо.
Мужчина замер на полпути и изумленно воззрился на подругу:
— С чего бы это?
— Может, из-за твоего внешнего вида? — иронично ответила Айно, многозначительно вздернув бровь. — Надень футболку, мачо! Прибереги демонстрацию своего эффектного тела для Луны.
— А вот это было жестоко, Мина! — обижено протянул Артемис и принялся с такой яростью натирать тарелку губкой с моющим средством, что в девушку даже клочки пены полетели.
— Бог ты мой, какой обидчивый! — всплеснула руками Айно и рассмеялась. — Давай лучше обедать. Не будем ругаться из-за пустяков.
Против этого белый жрец ничего не мог противопоставить, и маленькое недоразумение тут же оказалось забыто. За обеденным столом воцарились мир и идиллия. Друзья сытно и с удовольствием пообедали, обсуждая последние новости из жизни их общих знакомых, а затем Артемис помог Минако убрать со стола и ушел. Айно сама вызвалась помыть посуду, так как ей нужны были тишина и спокойствие, чтобы поразмыслить кое-над чем.