Я в любовь нашу верю...

Selia Meddocs

— Минако определенно сегодня в ударе, — прокомментировал Артемис, глядя на перевоплощение своей хозяйки. — Надеюсь, ей сегодня повезет!

Поиски радужных кристаллов не двигались с мертвой точки. Не помогла даже поездка Мамору в Киото. Он просидел в университетском архиве все два дня — с открытия до закрытия. Ночная незнакомка больше не являлась ему во снах, а у него ведь возникло столько вопросов! Единственное, что немного помогло Мамору приподнять завесу тайны — это миф о семи смертных грехах и ящике Пандоры.

Пандора была первой смертной женщиной, созданной богами. Каждый внес в ее создание частичку себя, сделав Пандору совершеннейшим

существом на всей Земле. В нее влюбился брат бога Меркурия — Эпимет, хоть Гермес и предупреждал его об опасности подобной связи. И не спроста. Был у прелестной девы всего один недостаток — неукротимое любопытство, и это, по мнению бога, могло сыграть и с ней, и с Эпиметом злую шутку.

Однажды, когда Эпимет и Пандора гуляли в саду, перед ними явился Гермес. На своих плечах он нес тяжелую ношу — резной ящик из темного дерева, окованный золотой цепью. Тотчас же жгучее любопытство пробудилось в женщине — что же было в нем? Попросив возлюбленного отвлечь Меркурия, она осталась наедине с загадочным ящиком и попыталась ослабить цепь, чтобы заглянуть под крышку. Но вот незадача — цепь не желала поддаваться. И вот, когда Пандора совсем было отчаялась увидеть, что же находится в сундуке, оковы пали из-за одного поврежденного звена.

Женщина коснулась крышки и открыла ее. И тотчас же на волю вырвались семь смертных грехов, а также все болезни, беды, пороки и преступления, что только были на Земле. А на дне сундука осталась лишь одна Надежда. И именно она была панацеей от всех страданий.

Так, согласно верованиям древних, в мире появилось зло, принеся с собой невыносимые страдания, но за ним по пятам всегда шла надежда, помогая страждущим людям и суля им счастливое будущее.

Бесспорно, это было познавательно, но все же происхождение радужных кристаллов не было освещено в этой древней легенде. Мамору встречал еще немало мифов о семи смертных грехах, но ни слова о кристаллах, в которые они были бы заключены. Тогда парень, полный досады, решил вернуться домой и действовать, исходя из ситуации.

Центральная улица Токио, по которой он ехал, была запружена машинами, и Мамору решил сократить путь, свернув на мало оживленные проспекты. На светофоре повернув направо, Чиба переключил скорость и нажал на газ, ускоряясь. Тут уже было больше места для маневренности, но когда он в очередной раз на перекрестке свернул направо, то снова оказался в дорожной пробке. Сдержав раздраженный стон, Мамору откинулся на сиденье, ожидая, когда тронется впереди стоящий транспорт.

Оглядывая скучающим взглядом городской пейзаж, Чиба краем глаза заметил нечто необычное. Сначала он подумал, что ему это почудилось — будто кто-то бежал по крышам, с легкостью перепрыгивая с дома на дом. В этой части города не было небоскребов или многоэтажек, да и расстояние между зданиями было относительно небольшим — в среднем от двух до четырех метров, так что теоретически перемещение было возможным.

«Если ты Сейлор воин», — добавил про себя Мамору и еще раз пригляделся к фигурке в синей юбочке, что двигалась вперед, удаляясь от него. Золотой волной взметнулись волосы, алым пятном мелькнул бантик в волосах — и силуэт растворился вдали; парня же прошиб холодный пот.

— Минако?! — прохрипел он и тут же вывернул руль к ближайшей стоянке, что, к счастью, находилась неподалеку.

Выскочив из автомобиля, Мамору включил сигнализацию и бросился в ближайший переулок. Он вполне справедливо рассуждал, что где-то произошла из ряда вон выходящая ситуация демонического характера, и Минако оправилась на место происшествия. И Сейлор Мун ничего об этом не знала — обычно перевоплощение в Такседо Маска, как заметил Чиба, происходило одновременно с ней.

«А

вдруг это дело связано с кристаллом?» — подумал он, и рука Мамору потянулась к внутреннему карману джинсовой куртки, где лежала алая роза. Всего одно прикосновение к ней — и переулок озарился розоватым свечением, перевоплощая парня в Такседо Маска. В этом облике у него было гораздо больше возможностей.

Закутавшись в плащ и собрав все свои силы, Мамору подпрыгнул и оказался на крыше здания. Отсюда открывался отличный вид на Токио, но Чибе некогда было любоваться на него. Вдали он заметил фигурку Минако, что казалась не больше муравья, и двинулся вслед за ней.

Вскоре девушка исчезла из виду, и Такседо Маск отметил это место, вскоре приземлившись у входа в ювелирный магазин «Osa P». От него исходила негативная, темная энергия. Минако нигде не было видно, дверь была заперта. Видимо, Айно попыталась проникнуть в магазин, но, наткнувшись на препятствие в виде запертой двери, решила попытать счастья с запасного выхода. Сам же Такседо, оглянувшись по сторонам и не найдя посторонних свидетелей, весь подобрался и, прикрыв лицо и руки плащом, разбежался и прыгнул прямо в окно.

Раздался звон разбитого стекла, и защитник кубарем вкатился в магазин прямо под ноги опешившей Морги.

— Ты кто такой?! — прошипела она.

Такседо тут же вскочил на ноги и произнес:

— Ты решила использовать блеск золота и драгоценностей, чтобы заманить этих людей в западню! Я не позволю этому случиться!

— Да ладно? — издевательски протянула юма, хватая парня за грудки и поднимая в воздух. Ее облик начал меняться: миловидные черты миссис Осака растаяли, явив ужасное чудовище с неестественными пропорциями и кривыми когтями. Платье хозяйки магазина лопнуло и теперь свисало лохмотьями, едва прикрывая коричневое тело Морги.

— Луч Полумесяца! В Бой!!!

Вспышка, выпущенная пудреницей Сейлор Ви, ослепила юму, и та, взревев, на мгновение прикрыла лицо руками, выпустив Такседо Маска. Тот откатился в сторону и подскочил было к Минако, но та покачала головой, указав в сторону лежащих на полу людей:

— Помоги Усаги, а я попробую потянуть время!

Мамору кивнул и подхватил на руки безвольное тело Цукино, лежавшее неподалеку, и выскочил обратно через окно. Стараясь не привлекать внимания, Такседо Маск отнес Усаги в переулок у магазина и прислонил к стене. Проверив пульс и послушав дыхание, он с облегчением выдохнул — девушка была жива. Взгляд его упал на правую руку Усаги, на безымянный палец. Он посинел, и Такседо попытался снять кольцо. Украшение поддалось, так как Морга не могла больше контролировать драгоценность, и парень отбросил его прочь. Усаги постепенно приходила в норму — дыхание становилось глубже, на щеках появлялся румянец. Этому способствовала ее брошь, с которой она не расставалась — она наполняла Цукино силой Луны, восстанавливая потерянную энергию.

Мамору терпеливо ждал, держа ее в своих руках, и вот, наконец, веки Усаги дрогнули, и она открыла глаза.

— Такседо Маск! — воскликнула девушка, порывисто обнимая его, но парень отстранился, прижав палец к губам:

— Нет времени, Сейлор Мун. Твоя помощь нужна Венере.

Усаги непонимающе воззрилась на него, но затем, словно обдумав что-то, решительно кивнула и, поднявшись на ноги, вскинула руку вверх и произнесла:

— Лунная Призма, дай мне силу!!!

Тем временем Сейлор Ви осталась один на один с разозленной Моргой. Девушка встала в боевую стойку, приготовившись атаковать юму в любой момент, но та, похоже, не спешила вступать в бой. Она придумала нечто иное, более изощренное для этой пигалицы в маске, что посмела ей помешать.