Я уеду отсюда
Шрифт:
Теперь у меня новая обувь. Мне не хочется говорить родителям, как мне тяжело, голодно, как я тоскую. Им надо помогать сёстрам, воспитывать брата Колю, который живет с ними в Андрюшке.
Магазин «Восток» весь в лепнине, внутри богато. Улица Льва Толстого в Серове самая красивая. Здесь каменные высокие дома, стройные и светлые, а вдоль дороги растут берёзы. И конечно, асфальт.
Я квартиру снимаю в деревянном домишке, который не сравнить с нашим красивым домом в Андрюшке.
Наш
Хоть я их и ненавидела, сейчас я скучаю по этим огромным розовым и голубым шапкам цветов. Сейчас–то я бы с удовольствием и нежностью протёрла их большие зелёные листья, и полила бы как надо. А как мне раньше не нравилось, что они занимают весь угол в нашем доме. И банки бы жирные помыла, и хлеба принесла. Как не хватает домашнего тепла и уюта.
Мама у меня модница и сама любит красиво одеться и дом украсить. Она не ходит по деревне в фуфайке. У моей мамы красивый песочного цвета шевиотовый костюм.
Для неё папка подстрелил здоровенного песца, и она щеголяет по деревне в тёмно-синем пальто с шикарным воротником.
Я всё ещё часто болею. Преподавательница тепло относится ко мне, принимает большое участие в моей жизни, и на летних каникулах от училища меня отправляют в санаторий в г. Железноводск.
Вот, мама обычно часто говорит: «Сытый голодному – не товарищ». А я вижу много хороших людей, которые помогают мне, проявляют заботу и сочувствие. Моя классная руководительница из училища очень чуткий человек.
Железноводск сразил мой неокрепший мозг наповал. Я восхищена всем, что вижу на пути. Счастью нет конца. Я снова увидела другой мир. Это Вам – не Глядены.
В Серове я познакомилась с парнем. Его все зовут Слон. Мы дружим. Однажды, он просит своего друга предупредить меня, что не может придти. Его друг Василий приходит к кинотеатру «Родина» вместо моего товарища и мы идем с ним гулять. Слон забыт.
Васька весёлый. Когда он смеётся, его большие глаза светятся необычайной радостью и озорством.
Мой кавалер красиво за мной ухаживает. Когда он с родителями уезжает к родственникам в Винницу, то с каждой станции шлёт мне телеграммы. До такого не каждый додумается. А если и додумается, то поленится, или денег пожалеет.
Мне очень приятно. Учёба уходит на второй план.
По распределению после окончания училища меня хотят отправить в пос. Лобва.
Господи! Только не это! Я всеми силами пыталась вырваться из деревни, училась, мучилась по квартирам, голодала, чтобы снова оказаться на задворках жизни?
Ну, уж, нет! Я выхожу замуж.
Глава 6
Замужество
Васька уже отслужил в армии, работает
Он живёт с родителями, двумя сестрами Нинкой и Любкой и братом Лёнькой. Семье Васьки я не нравлюсь. Я бедная и деревенская.
Отец Васьки Николай – инвалид Великой Отечественной войны, как и мой отец.
У Николая до колена нет одной ноги. Во время войны ему ее ампутировали после ранения, прямо на живое, без всякого наркоза. Плеснули пол стакана водки, сказали: «Терпи!», и отрезали.
К ноге он приделывает накладку с палкой, и ходит на этой палке, вместо отсутствующей ноги.
Мать у моего будущего мужа – Евдокия – крупная вятская женщина, с мясистым лицом. Она работает в больнице в буфете. Она грубая и нечуткая.
В доме у них хозяйство: огород, свиньи, еще, они садят картошку в поле. Сам домик небольшой: кухонька и комнатка. Наш дом в Андрюшке красивее и больше.
Васькина семья – его полная противоположность. Васька добрый, внимательный, а его родственники черствые и неприветливые.
Васькиному отцу, как инвалиду войны дали квартиру, прямо в самом центре города, рядом с кинотеатром «Родина». Там три комнаты. Вся семья переезжает в новую квартиру. Как же им повезло!
Моему папке ничего в жизни легко не доставалось: всё сам. Сначала война, потом постоянная тяжелая работа, болезнь. И дом сам построил. Как же я скучаю! А вообще, по–разному относятся у нас к участникам войны: городским вон и квартиры, и ковры дают, а деревенские такой заботы и не видят.
Старый домик Васькины родители должны освободить под снос. Дом признали аварийным.
Васька просит у сестры Нинки для меня в долг нежно бело–розовое кружевное платье, я мелом чищу свои потрепанные туфли, и мы идём в ЗАГС.
По дороге мы нашли каких–то незнакомых людей, пригласили их свидетелями и расписались.
С моей съёмной квартиры в три минуты, в простынь собрали нехитрые пожитки, завязали узлом добро, (собирать–то было, и нечего) и Васька привёл меня к себе в дом.
Мой муж радостно показывает свидетельство о браке и сообщает семье, что мы поженились.
«Ну и дурак!!!» – зло сказала Любка, его младшая сестра. Мать с отцом начинают ругать сына.
Они грубо называют меня «Гаринской Чумичкой». И сообщают, что они меня: «Держать не будут».
Слова: «Держать не будут», меня очень больно ранили. Это как можно про живого человека, сказать так грубо. Я не животное, которое надо держать.
Я села на большой железный сундук в углу комнаты и по моим щекам покатились слёзы. Всё рвётся – там, где тонко, и только человек ломается от грубости.