Я твой монстр
Шрифт:
Мэлори же, увидев меня, начал икать. Странно, что я его пугаю больше, чем марионетка. Обидно даже как-то.
– Помнишь, я обещала тебе прогулку, – начала издалека Ария, приблизившись ко мне.
Харг стоял позади и продолжал крепко держать меня за хвост. Он завёл свои руки назад и опустил взгляд, чтобы не оскорбить хозяйку Храма.
– Ты отправляешься в столицу, – сообщила она, чуть ли не подпрыгнув на месте и не захлопав в ладоши. – Здорово же?
Если она думает, что я поведусь на такой детский спектакль, то:
– Ух ты! – изобразила соответствующий фразе восторг,
Харг тут же дёрнул хвостом, напоминая, чтоб я не забывала, перед кем выёживаюсь.
– Этот створг пойдёт с тобой, – Ария сделала шаг в сторону моего сопровождающего.
Можно было подумать, что меня выпустят одну, опять. В первый раз такой ход принёс лишь суматоху на земли монстров. Одни крысовоны чего только натерпелись: разбудили, толком не накормили, убили одного из них. В общем, кошмар!
Но мне совсем не хотелось в столицу. Мой однозначный выбор – лес. Вот только стоит ли пытаться высказаться по этому поводу? Думаю, дохлый номер.
Мэлори отодвинул калитку, а Ария пригласила пройти в загон. Наверное, сюда спокойно можно было набить не меньше двадцати створгов, в двуногой форме, конечно. Я уловила предвкушение Харга – хвосты, всегда выдают своих хозяев.
Мэлори вернулся к колонне, на которой, проходя мимо, я заметила табличку, как на телепортационной станции. Не смог Дин справиться со своими заданиями. И оба раза, выходит, из-за меня? Нет. Второй раз, уже в Храме, он сам сплоховал. В чём и как – даже знать не хочу. Но из-за него в столице теперь не место для людей. Иначе не могу объяснить, почему меня под охраной отправляют туда.
– Рея, мы рассчитываем на тебя, – вкрадчиво заговорила Ария, пока магия переноса набирала силу. – Помоги нам, помоги всем монстрам.
Перевожу на простой монструозный: «Делай, что тебе говорят».
Да, в главы абы кого не выбирают. Но она не знает меня. В моём сердце только одно желание – никогда больше не видеть охотника. Но можно взять след и показать направление, необязательно же вести до конца, чтобы наткнуться на искомое. Но чует хвост, что с моей удачей ни о чём таком речи не идёт. От всего этого гнетущая тревога захватила меня в плен и отпускать не намеревалась.
Я зажмурилась и накрыла глаза ладонями, чтобы не ослепнуть. И делаю это так, чтобы один несведущий створг не повторил. Когда всё затихает, убираю руки, открываю глаза и обнаруживаю себя в комнате: красный интерьер; над головой красивый светильник, окружённый множеством стеклянных капелек; шторы, уложенные красивыми складками, зачем-то завешивали части стен. Впереди дверь из тёмного дерева. Не считая более напыщенного декора, можно точно сказать, что мы переместились в городской телепорт.
Дверь открывается, и я вижу бонсера. Он одет в плащ, скрывающий тело, но не лысую голову, и нет иллюзии, которая сделала бы его физиономию чуточку приятнее. Стараюсь не задерживаться взглядом на обнажённых зубах и дырах, что были у него вместо носа, и опускаю глаза.
Кажется, уже поздно молиться, чтобы это оказался не тот самый из подземной таверны. Но то, как загорелся взгляд монстра, остановившись на мне, становится понятно – это он.
Вот кто бы сомневался!
Харг потирал свои глаза, пытаясь заставить их прийти в норму. Я пошла вперёд, но его хвост далеко не пустил. На бонсера не смотрю – пусть думает что хочет, но сейчас не время для провокаций.
Харг неуверенно сдвинулся с места, часто при этом моргая.
И кто тут полный дурак?
– Идите за мной. Следи, чтобы она не сорвалась с поводка, – велел бонсер.
Харг согласно кивнул. И мы последовали за монстром.
Порт разглядывать я и не пыталась, но он был больше и красочнее, чем тот, что располагался в городе охотника. Здесь двери тоже были большими и двустворчатыми, только открыты настежь. Вся станция провоняла створгами, и парочка из них оставались в качестве стражи, охранять, а может, и встречать новых монстров, которых решат отправить в столицу.
Здание порта выходило на широкую улицу. Люди словно покинули свою столицу: было пустынно и тихо. Мы шли, а я на каждом шагу отмечала следы нападения монстров – что смогли сломали, разбили, перевернули, разбросали. Чувствовался запах человеческой крови. В некоторых местах встречались следы магии и останки людей. Я отворачивалась и морщила нос. Тела под лучами солнца начинали попахивать, привлекая мух.
Такая вот бессмысленная трата еды. А можно же было переправить в Храм, там бы решили вопрос с хранением и снабдили бы едой оставшихся в поселениях монстров. Но раз тела брошены едва надкушенными, выходит не было цели запастись пропитанием.
Дорога, по которой мы продолжали идти, обрамлялась красивыми домами: они были высокими, в три-четыре этажа, расписанными яркими красками и украшенными лепниной и цветами. Без того погрома, что учинили монстры, здесь было бы красиво. А сейчас огромные окна разбиты, всё, что было в зданиях, разгромлено. В одном месте пахло выпечкой, в другом – всевозможными фруктами и овощами, а там мясная лавка была. Теперь же все товары пришли в непригодный вид: что-то надкушено, но в основном разбросано, как бесполезный мусор.
Подозреваю, кто-то пытался проверить, съедобна ли тут еда. И не скажу, что представшая картина наталкивала на мысль о правдивости слуха. Всё-таки глупо вестись на то, что где-то в мире существует обычная пища, вкус которой может почувствовать монстр.
Тогда почему тот чай, которым напоил меня охотник, имел вкус? Дело не в столице? Но и вино, что Дин принёс старому створгу-трупоеду, по словам второго, было отменным.
В попытке разгадать эту тайну, не имея, по сути, никаких подсказок, я не заметила, как запахи створгов усилились. Очнулась, когда опустевшая улица сменилась площадью, забитой гомонящими монстрами. В основном мужчины, но женщины здесь тоже были. Все были одеты лишь в костюмы из шарты, так что мы трое – я, Харг и бонсер – выделялись нарядами. Харг не перекидывался, потому штаны всё ещё оставались на нём. Да и мужчины несильно заботятся о сохранности своих портков. Это не им приходится остригать мазонухов, возиться с шерстью, чтобы получить нити, а потом ткать полотно, а из него уже шить штаны.