Я твой кислород

Путилина Маришка

Если мои подозрения оправдаются и между дядей и Эфсун что-то есть, то не могу даже представить, как отреагирую. С одной стороны мы с Азером, а с другой они. Мы не можем чувствовать что-либо к врагу, кроме ненависти и жажды убить. Мы несовместимы. Но если рассуждать менее эгоистично, чем я думаю, то дяде нужна та, которая сможет его вернуть к жизни. Его довели до такого состояния, что он не может войти в родной дом, нормально поспать, но зато бежит к ее двери с целью спасти. Тем более, кроме дяди Джумали никто не смог бы его спасти, но если мне не изменяет память, то его выпустили позже из тюрьмы. Все очень и очень запутано.

Азер

не спасал ситуацию, а наоборот, подливал больше масла в огонь, якобы надо мной издеваясь. Простила я его или нет, видишь ли. У меня еще недостаточно доказательств собрано, чтобы я еще уделяла внимание ему и его капризам. Для меня лишь одной проблема, что мы кровные враги?!

Звук телефона разрушил умиротворенную тишину и я умудрившись, поцарапала палец о шип розы. Допрыгалась. Поднимая трубку, я облизала кровь на пальце и потянулась к тумбочке, где лежал бинт.

— Уже соскучился или заняться не чем? — первая я спросила у Азера, который-то и нарушил мой мозговой штурм.

— В твоем случае — первое. Что за шорох?

— Благодаря твоему звонку поцарапала палец о подаренную тобой же розу, то есть о шип, — пояснила я, зажав телефон между ухом и плечом, а сама повязыла тот самый палец. — Тебе не нужно так часто звонить мне, если не хочешь, чтобы я послала тебя на три веселых буквы, наплевав на предупреждения. Не забывай о вчерашнем.

— Даже если захочу, не смогу забыть, — я замерла на месте от его раненого тона. — Прикрываю глаза и вижу это со стороны. Я настоящее животное, как ты и говорила. Мне нет оправдания и разумом я не хочу, чтобы ты меня прощала, но вот сердцем… Что ты со мной сделала, Королева? Когда мне рассказали правду, я не хотел этому верить, ведь если это на самом деле так, то я не смогу тебя удерживать в своем доме, пока не разрушится эта вражда. Метался по съемному жилищу, представляя самые страшные выходы из этого положения: не выпускать твоих родных до последних дней жизни из тюрьмы; похитить и спрятать там, где никто не найдет; зайти в твой дом и сказать «не могу жить без этой девочки, делайте что хотите, но забыть ее образ — мне не под силу». Все вариации в конечном итоге, так или иначе, приведут к моей смерти. Но я не могу умереть, пока не узнаю, простила ли ты меня. Караджа, скажи же что-нибудь!

— Продолжай, — попросила я, подняв глаза к потолку, успокаивая себя.

— Приезжая в Адану, я не мог представить, что какая-то маленькая девчонка сможет достучаться до моего сердца и забрать его себе. После нашего ночного разговора я долго не мог уснуть, бродил по темным, холодным улицам, а перед глазами лишь твой образ. Огорчился на следующий день, когда ты отказалась ехать, но воспринял твой отказ, как вызов. Такие как ты достойны внимания, поступков, широких жестов, а мне ничего из этого не было известно, — я хмыкнула. — Правда. Всегда я должен делать первый шаг, а принимать ли меня или нет — твой выбор. Почему ты так хочешь узнать правду?

— Это самый оптимальный вариант из представленных. Правда, объединит нас — я уверенна в этом. Помогать мне и предавать своих партнеров ты не собираешься…

— Исключено! Но Караджа, если тебе нужна будет иная помощь, которая не навредит моему бизнесу, то в любое время, — мне стало неприятно от того, что он не слышит меня. На самом деле я надеялась на это, но видимо, Барон не на все готов, чтобы я простила

его.

— Спокойной ночи, Барон. Я сильно устала за день, поэтому будь добр — не звони.

Прежде чем он успел что-либо ответить, я сбросила звонок, кинув телефон рядом с собой и схватилась за голову. Слишком многое поставлено на кон, чтобы пойти на поводу у чувств. Да, мне безумно тяжело не иметь возможности его видеть сейчас, понимать, что ни о каком совместном будущем не может быть и речи. В этом дуэте всегда буду лишь я стремится решить конфликт, а он еще больше разрушать шаткие стены, которые мне удалось возвести. Взять к примеру сегодняшний случай. Дядя, который чуть ли своим поведением не довел Сейхан до самоубийства сидел за стенкой и любой бы находящийся на месте Азера понял, что самый лучший вариант — уйти. Барон находился не на своей территории, тем более без своей свиты и его смерть стала бы неминуемой, а мое положение лишь бы ухудшилось, что он прекрасно понимал.

Своим поздним разговором, он ненароком заставил меня вспомнить один момент из нашего прошлого, которое на тот момент казалось более радужным.

Несколько дней назад, когда Тимсах вышел во двор, вместе Сейхан я пошла в дом достать выпечку из духовки и потянувшись за противленью, почувствовала на своих ладонях его руки. Проведя легким касанием вниз, одной рукой он ухватился за кекс и отстранился от меня, откусив приличный кусок десерта и ненароком, прикрывая глаза от удовольствия.

— Ммм, какая вкуснятина! — он дожевал и добавил. — Но с тем, что ты приготовила мне в первый день в Адане — не сравнится! Победа на твоей стороне.

Мне безумно было приятно услышать его одобрение и то, что он отдал предпочтение моей готовке, вместо того, что приготовила мама — о многом говорило. Это давала некую надежду, которую в итоге перетопчет не глядя проклятье под названием Чукур и я это знала.

— Благодаря тебе я готов отказаться от спорта, ради твоих кулинарных шедевров. Может, ну этот бизнес и подашься в личные повара? — мне льстило такое внимание с его стороны, я забывала обо всем вокруг, даже о ждущем госте.

— На каких условиях? — легкая улыбка нарисовалась на его лице и он одобрительно кивнул.

— Правильная тактика, но и я не промах. Как будешь готова, можем сесть за стол переговоров в моем офисе. Деловой образ тебе бы тоже подошел.

Легкий флирт на тот момент опьянял мой разум и будь я умнее, то не позволила Эфсун исковеркать правду. Сама лично, тоже бы не решилась. Теперь же последствия той правды калечат нас не щадя. Мне сегодня пришлось прикрывать следы нашего прошлого и постоянно следить, не смылся ли тональник. Огромные укусы теперь украшали мою грудь и шею. Завтра придется надеть что-нибудь с горлом.

В очередной раз мои размышления прервала мелодия и взяв телефон в руки, обозлено начала разговор:

— Что из перечисленного тебе стало непонятно, Барон?

— Оу, потише, детка, — отсоединив телефон от уха, я посмотрела на экран мельком.

— Мелике?

— Я, дорогая. Дамла попросила не давить на тебя, дать отдохнуть, прежде чем ты сама расскажешь, но Сейхан тебя опередила. Мне известны события той ночи.

Вот он чистый глоток кислорода, который нужен мне. Именно с Мелике я могу выговориться и не волноваться о последствиях. Она стала мне матерью и ее поддержку я до конца жизни не забуду.