Я тут главный!

Боярин

– На самом деле все просто. Когда на наш дом напали я в самом деле перепугался. Тут я сказал чистую правду, капитан. И… в общем, когда меня ранили, я… перешагнул барьер. Получил свой дар. Только поэтому и смог выжить, да и защитить всех. И сегодня ситуация повторилась. Я без понятия почему эти… штуки на меня напали. Но думать было особенно некогда, вот и пришлось отбиваться. Думаю, когда вы изучите записи, то без проблем к тем же выводам придете.

– Так… - капитан, торопливо делавший пометки, остановился и постучал карандашом по

столу.
– А почему ты это сразу не рассказал?

– Ну… такие вопросы вот так просто разглашать не стоит. Мне нужно было узнать мнение отца по этому поводу. Вот только случая так и не выпало. До сих пор.

– Хм. Вот как. Ладно, у меня есть вопросы. Давай пройдемся по всем пунктам, с самого начала…

Пришлось потратить еще час на пересказ всего-всего в очередной раз. Какой там уже по счету?.. Начиная аж с нападения врача… Пришлось рассказывать. Разве что девчонку эту упоминать не стал. Сказал, что не нашел, не видел и вообще не в курсе.

В основном потому, что, если честно, я и себе-то с большим трудом мог объяснить, почему ее отпустил. Что уж про других говорить?

И на этом все. Меня отпустили, предупредили быть осторожнее и беречь себя.

Вот уж, спасибо, конечно. А я так-то и не додумался бы…

Внизу нас ждала машина. Даже две машины на самом деле. Вторая - Зографа.

Я так и не понял, нафига он сюда приехал. И что там за фигня с этой помолвкой? Хотя… если так подумать… То не в даре ли моем дело? Просек старикан, что ситуация поменялась, и решил все переиграть? Вот жук!

А чего тогда отец? Ну… пока не знаю, надо бы расспросить, но не сейчас. За рулем сидел водитель, и мне не хотелось поднимать подобные вопросы при посторонних.

– Поехали, - просто распорядился папа, когда мы попрощались с Зографом и уселись.

Ехали в тишине. Каждый о своем думал. Я вот лично - о том, что мы, похоже не в больницу-то едем… Я покосился на отца, но он сидел, погруженный в свои мысли. Не стал мешать. Побуду пока что примерным сыном. И так уже несколько… не попадаю в образ, скажем так.

Оказалось, что ехали мы домой. В особняк, в смысле.

Стоили мне выйти из машины, как тут же с радостным гавканьем подскочил Всё. Прыгал, норовил в лицо лизнуть.

Пришлось отбиваться. Но так, в шутку, конечно. Собак я любил. У меня даже собственная псарня была. Ух, каких монстров удавалось разводить! Загляденье!

До моих бойцовских пород Всё, конечно, не дотягивал. Но хуже от этого я к нему не относился.

– Тихо, мальчик! Тихо… Сидеть! Вот так. Молодец, - я присел рядом на корточки. Чесал и гладил радостно машущего обрубком хвоста пса.
– Соскучился? Ну-ну, вот так…

Кстати. А разве он всегда такой бодрый был? Я имею в виду, что он ведь старый уже. И последнее время разве что ковылял, куда там скакать? Хм…

– Сын, идем. Нам нужно многое обсудить, - поторопил меня отец. Он уже на крыльцо поднимался.

Ну, ладно. Разберусь с собакой позже… надо будет его

к ветеринару, что ли, свозить. На всякий.

Мы поднялись в кабинет отца. Сели в кресла у камина. Огонь, конечно, разжигать не стали - и так тепло.

Да и вообще я не мог припомнить, когда его в последний раз топили. Как-то не увлекался отец этим. Атмосферно, конечно. Но много мороки - с дровами и обслуживанием. Да и нафига, если центральное отопление есть? А если вдруг приспичит, так и вообще электрический обогреватель поставить можно…

– Ну и дела… - выдохнул отец, снимая пиджак.
– Как нога?

– Врач сказал, что жить буду. Но осмотры лучше не пропускать.

– И угораздило же тебя… - он покачал головой.
– Подумать только, сначала доктор… Вот уж на кого бы не подумал. Он же годами нас лечил! И тебя в том числе…

– И не говори, - осторожно согласился я.
– Я тоже… немного удивлен был, когда очнулся…

Папа странно на меня посмотрел, но тут же отвел взгляд.

– То, что у тебя открылся дар - это очень хорошо. Хоть один положительный момент во всем этом безумии. Ты много усилий для этого приложил, хорошо, что тренировки дали результат…

Он задумался о чем-то и умолк.

Тренировки? Что он там назвал тренировками?..

Нет, чем-то таким Евгений и правда занимался. Когда не валялся в отключке. Но разве это тренировки?

Какие-то сплошные медитации и поиски глубинного смысла… Что вообще можно таким натренировать? Какие еще меридианы и расширения внутренних каналов?..

Я вот ни сном, ни духом обо всей этой фигне. И вполне успешно даром пользовался. Что там делать-то? Берешь эту фиговину и хреначишь ей врагов, пока не подохнут! Хмм… правда, та же Татьяна что-то там говорила от том, что не то и не так…

Интересно, как она там? А то что-то невнятное случилось. Впрочем, на общем фоне эта фигня почти и не выделялась.

Я вздохнул, и этим привлек внимание отца.

– М?.. Прости, задумался. О чем я говорил? А, точно. Ты определился с элементом?

Да уж, элементы. Про них в памяти было много всего. И в теории это даже хорошо. Но вот на практике…

Конечно же, про элементы я знал и раньше. У нас много всяких умников было, кто любил про них порассуждать. Но в целом, все довольно просто было. Есть огонь, земля, вода и воздух. Вот. Просто и понятно.

Но тут… в общем, тут элементом вроде как могло быть вообще все, что угодно. Например, молния. В мое время считалось, что это совместное порождение огня и воздуха. Ну, типа того. Я никогда не углублялся в эту заумь. Но тут, тут это было отдельным… ну, элементом этим самым. Как и металл. Или кровь. Но это еще ладно. А как насчет элементов “любви”, “тайны” или, еще лучше, “дракона”?.. Это что вообще такое?!

Я вытянул руку и призвал сферу. В комнате тут же резко похолодало.

– Вот, - сказал.
– Полагаю, что мой элемент… холод? Или температура?.. Может, лед?