Я тут главный!
Шрифт:
Махнул ему пренебрежительно рукой.
А еще я не стал говорить, что как никогда был близок к своей цели. Наконец-то. Тогда, годы назад, боги пообещали исполнить мое желание. Благо возможность пообщаться время от времени представлялась. Ну, я и делал все, все о чем они меня просили.
В основном выслеживал. И убивал. Тех, на кого показывали пальцем. У меня, как уже говорил, очень недурно получалось. В общем, я справился, выполнил все условия. И наконец-то был готов взойти
Ну, почти... Почти готов. Осталось всего-ничего.
А тут вот такое. Только мараться и настроение портить.
Как вообще эти типы умудрялись через мою охрану постоянно пробираться? Не то чтобы совсем часто, конечно, но раз в несколько месяцев стабильно кто-то да заявлялся.
Я подкинул виноградину и поймал ее ртом. Уже предвкушал сладость сока и мякоти.
Ах, черт!.. Я закашлялся.
Не в то горло пошла. Я прокашлялся еще раз, пристукнул кулаком по груди.
– Говори что хочешь, негодяй! Это тебе не поможет! Кровь моего отца на твоих руках!
Да, блин! Этот еще тут!.. Под руку лезет. Я снова попытался выплюнуть виноградину. Вот только никак не выходило. Застряла. И ни туда, ни сюда…
Я вытянул руку в сторону парня, помахал - типа, подожди малехо, ща я.
Но тот будто и внимания не обратил. Грубо.
– Моего отца звали Ипатий! Ну, вспомнил?!
– взвизгнул малец, накручивая сам себя.
Я же все пытался продышать гадскую виноградину. Показал ему большим пальцем за спину. Но пацан ожидаемо не обратил внимания.
– А мое имя Ксенофт! Запомни его, потому что это будет последним, что ты услышишь!
Кх… Гх… Что? Что он там вякнул?
Сопляк ринулся в мою сторону. Замахнулся. Криво, неумело. От такого я мог бы увернуться даже во сне. Вот только чертова виноградина…
Я схватил копье. Точнее собрался схватить - тело скрутило очередным приступом кашля.
Да, чтоб ее!
Понимая, что не успеваю подставить оружие, я завалился вбок. Неуклюже, да и плевать, лишь бы из-под удара уйти…
Ай! Еб же тебя за ногу! Скотина!
Острая боль пронзила ногу. Юнец все-таки умудрился попасть! Его клинок рассек сандалию и ступню вдоль пятки.
По пятке-то за что!!! Сук, больно же! Даже не столько больно, сколько обидно!
Терпеть не могу ранения ног, они ж вечность заживают!
Уже лежа на полу, я дотянулся-таки до древка копья, подтянул его к себе.
Ну, ладно. Я ведь и правда хотел, как лучше. Но, боги с тобой, давай поиграем. Раз уж так сильно хочешь…
Я приготовился ударить и в этот момент услышал смешок.
Такой, развязный, чуть булькающий. Как будто выпивоха, прислонившийся к стене дома в обнимку с полупустым бурдюком, похохатывает над одному
Нет. О, нет! Нет, нет! Только не так! Он не посмеет… Ах ты, сволота набуханная!
Очередной кривоватый удар я отвел в сторону древком копья. От еще одного уклонился, но врезался плечом в стол и чуть не упал.
Нормально драться было невозможно. Не хватало воздуха. Пальцы на древке едва держались. Тело скручивали спазмы. Даже ноги и те еле двигались. Пятка эта еще!
Нет! Это так не закончится! Я прошел войну! И не одну! Обошел пол мира! Я основал и развил свой собственный город! Я встал в один ряд с сильнейшими героями мира! Я почти выгрыз себе место на Олимпе!
Мне нужен только один удар.
Как же слезились глаза… Я крутанул головой из стороны в сторону, пытаясь разогнать туман.
Только один. Избавлюсь от сопляка. Найду помощь. А потом отыщу способ поквитаться с алкашом.
Я не умру!
Я вскинул взгляд на приближающееся лезвие. Сейчас! Отбить и…
С холодной отрешенностью я понял, что, не успеваю. И осознал еще кое-что. Он не мог не знать о моем соглашении с богами. Бахус, Дионис, Вакх. Не мог не знать. А еще… сам бы он не пошел против воли Зевса.
А значит… меня предали. Списали. Отдали ему.
Это конец.
– Сук-кха… - прошипел я.
А потом клинок вонзился мне в глотку.
***
Время действия: не определено.
Место действия: не определено.
– Хочешь жить?
Что? Кто? Где?
Я стоял посреди лесной поляны. Ни следа моей загородной виллы.
Странные деревья по краям перемежались с изящными колоннами. Их очертания то и дело терялись в смутной голубоватой дымке. Как будто клубящиеся испарения курилен. Завитки кружились и переливались, жили собственной жизнью.
Саму поляну тоже едва ли можно было назвать обычной. Она больше напоминала рукотворный зал. Словно кто-то взял богатую обширную комнату и перенес все в чащу леса. Даже пол не забыл захватить.
Я пристукнул ногой по мощеной узорчатой плитке. Поглядел на копье в руке. Я все еще сжимал оружие.
Затем потер шею и взглянул на ладонь. Крови не было. Раны тоже. Даже пятка и та не болела.
Я кашлянул, но треклятая виноградина больше не мешала дышать.
Что случилось?
– Ты умер, герой!
– проникновенно и с драматическими нотками в голосе произнес мужчина.
– Я же решил вернуть тебя к жизни, чтобы ты мог послужить моему великому плану. Да, ты не ослышался, я дам тебе шанс прожить еще одну жизнь…