Я – телохранитель
Шрифт:
Противника Анатолий хотел задавить массой. У него теперь было много людей, просто до неправдоподобия много, и он мог перекрыть оба дома – хозяйский и гостевой – и еще у него оставались люди для патрулирования территории. У него не осталось «слепых» зон, не было мест, где враг мог пройти незамеченным, и если теперь Тапаева какое-то время продержать на расстоянии от его гостей, просто никого к нему не подпускать – можно спокойно вычислить убийцу. Ведь тот все равно себя проявит – потому что неожиданно для него условия
Китайгородцев лично распределил своих людей по постам, каждого проинструктировал. Нечеловеческое напряжение последних суток отпускало его. Так ныряльщик, заплутавший в подводном лабиринте и не надеющийся уже на благополучный исход, вдруг вырывается наверх и делает спасительный вдох – и у него теперь еще все впереди! Даже настроение у Анатолия улучшилось. Вот в таком приподнятом настроении он и наткнулся на мрачного начальника тапаевской охраны.
– Что с тобой, Ильич? – спросил Китайгородцев и хлопнул Богданова по плечу, демонстрируя свое к нему расположение.
– А Сергея ведь так и нет, – сказал тот, никак не желая заразиться хорошим настроением. – Охранника, которого я еще днем на проселок послал. Он из леса так и не вернулся.
Порядком нетрезвый Юра встретил Китайгородцева в коридоре гостевого дома. Покосился на входную дверь, за которой прохаживался вооруженный охранник из «Барбакана», и шепотом спросил:
– Что тут за военные действия затеваются?
– К празднику готовимся, – будничным голосом сообщил Анатолий. – Обычные мероприятия. Вам не о чем беспокоиться, поверьте, – улыбнулся ободряюще-доброжелательно и пошел дальше.
Костюков играл с Ритой в шахматы. Китайгородцеву девушка обрадовалась как родному.
– Привет! – сказала, просияв счастливой улыбкой. – А я жду, когда ты придешь и напоишь меня чаем…
– С коньяком?
– С коньяком.
– Сейчас, – пообещал Анатолий. – Мы только переговорим о делах.
Он вывел Костюкова в коридор.
– Я видел, что наши приехали, – сказал тот.
– Да.
– Ты чем-то недоволен? – обнаружил вдруг Костюков.
– У нас пропал человек.
– Кто?
– Тапаевский охранник.
– Сбежал, что ли?
– Непохоже. Это тот парень, которого мы отправили в лес, к проселочной дороге.
– Не вернулся?
– Нет.
– Но почему раньше не хватились?
– У него было задание: дойти до проселка, а потом по тому проселку пройти километров по десять в каждую сторону, чтобы посмотреть, что поблизости есть интересного. Там быстро не управишься. Но до темноты он должен был прийти.
– Версии есть?
– Версия одна: случилось
– Ну, что ты сразу худшее предполагаешь! – попенял товарищу Костюков.
Китайгородцев покачал головой. Он знал, что в их работе события чаще всего развиваются именно по наихудшему варианту.
– Мне нужна твоя помощь, – сказал он. – Из приехавших ребят выбери двоих на свое усмотрение. Главное, чтобы они на лыжах хорошо стояли. И завтра с первыми лучами солнца ты с ними пойдешь по следам этого пропавшего охранника.
– Будем ждать утра?
– Да. Ночь – не лучшее время для поисков.
– А может быть, попробовать?
– Год назад, например, здесь застрелили медведя-шатуна, – жестко произнес Анатолий, отметая любые возможные возражения.
– Хорошо, я понял.
– Но прежде чем ты займешься подготовкой к завтрашней вылазке, тебе еще одно задание. Тут Юра по коридору ходит. Шибко нетрезвый. Ты доведи его до кондиции, а? Он мне нужен совершенно пьяный, в полуобморочном состоянии. Пора его раскрутить на эту историю с подозрительной рубашкой. Очень уж мне хочется знать, почему он носил в кобуре оружие, но ни в какую не хочет в этом признаваться. Подготовишь клиента к разговору?
– Запросто!
– А я к нему загляну через часок. Вот только чаю с Ритой попью…
– Я вот тут подумал…
– Что ты подумал?
– Наши приехали! У нас теперь – силища, клиента можем прикрыть надежно и под этим прикрытием вывезти его отсюда.
– Это невозможно!
– Почему?
– Здесь – его близкие. Если против Тапаева что-то затевается, могут кого-нибудь из его родственников взять в заложники… Такой вариант тоже нельзя исключать. Захватят кого-нибудь из близких и будут диктовать клиенту условия.
– Давай и родственников его вывезем за компанию.
– Среди них может быть тот, кого мы боимся. Представляешь, если мы сами и вывезем вместе с Тапаевым его будущего убийцу? Знаешь не понаслышке, какая иногда бывает суета и спешка в ходе эвакуации клиента. Где-то чуть-чуть не досмотрим, и неприятности обеспечены.
– Ты уверен, что киллер уже здесь?
– Или киллер, или его сообщник. И пока я этого гада не вычислю, клиент будет оставаться в своем доме. Я не могу его вывезти. Слишком велик риск. Эвакуация невозможна.
Рита теплым живым комочком сжалась в кресле. Сам ее вид побуждал принести плед и укрыть девчонку.
– Мне этого так не хватало в Москве, – сказала она. – Чтобы двухметровые сугробы высились за окном, чтобы снег был ослепительно белый, чтобы был чай по вечерам, вот этот плед и непременно – чтобы кто-нибудь заботился обо мне.
– Ты живешь с мамой?
– Да.
– Значит, о тебе есть кому заботиться?
Рита в ответ печально мотнула головой: