Я – телохранитель
Шрифт:
Наконец-то они подбирались к самому главному.
– Она у меня в поездку собралась. Далеко, за Урал. К подружке в гости. В Европу я ее отпускаю без опаски. А туда, за Урал… – посмотрел многозначительно, предлагая разделить его отцовскую озабоченность. Хозяин кабинета ею явно проникся. Но сам смотрел внимательно, пытаясь вычитать в глазах собеседника что-то недоговоренное. – Ей нужен сопровождающий. Чтоб она была за ним как за каменной стеной. Этакая нянька, но с пистолетом. Я должен быть уверен, что он ее привезет обратно живой и невредимой. Сейчас, слава богу, я могу себе позволить нанять охрану для родной дочери.
– Сколько дочери лет?
– Девятнадцать.
– Надолго
– Примерно на неделю.
– А вдруг задержится?
– Нет. У нее – занятия. Она у меня в университете учится.
– Значит, через неделю они вернутся в Москву?
– Да.
Роман Александрович задумался и спросил после паузы:
– Скажите, вам в последнее время кто-нибудь угрожал? Или, быть может, предъявлял какие-то требования?
– Нет.
– А вашей дочери?
– Нет.
– Почему так подробно вас расспрашиваю? Иногда наши клиенты что-то недоговаривают. Скрывают важную информацию. Преуменьшают степень грозящей им опасности. А мы, в силу неполной информированности, действуем не адекватно. Недооцениваем противника. И потом возникают проблемы, – и посмотрел на гостя выразительно.
– Я сказал вам правду, – ответил на это Ал-тунин. – Ни мне, ни моей дочери никто не угрожал. И я никаких особенных напастей не ожидаю. Ну скажите мне, если бы моей дочери грозила опасность, разве я сохранял бы спокойствие или что-нибудь таил от вас?
– Да, вы правы, – согласился хозяин кабинета. – Просто я обязан был вас предупредить.
– Толик, мы навели справки по этому «Инвест-Альянсу». Тихая, беспроблемная фирма… Никаких наездов. Так что вариант с попыткой прикрыться нами исключен, – директор охранного агентства «Барбакан» Роман Александрович Хамза перебрал лежащие перед ним на столе бумаги и продолжил: – Алтунин перешел в «Инвест-Альянс» с должности руководящей, но был у него не первого плана пост, так сказать. Так что и там у него врагов не обнаружилось. Повода мстить ему, как мне кажется, ни у кого нет.
– А охрана ему зачем в таком случае? – спросил Китайгородцев.
– Знаешь, что он мне в разговоре сказал? «Сейчас я могу себе позволить это – приставить к дочери телохранителя».
– А-а, понятно, – протянул Китайгородцев.
Он уже сталкивался с подобным. Это своего рода комплекс, если разобраться. Живет себе человек, зарабатывает деньги – вдруг в один прекрасный момент обнаруживает, что за эти деньги он уже может себе позволить нечто особенное, чего нет у его знакомых. Навороченный автомобиль. Членский билет летного клуба. Безделушку от Фаберже. Или – телохранителя. На охрану в определенных кругах тоже есть мода… Когда-то, в далеком детстве, будущий бизнесмен был толст и неуклюж, сверстники называли его «пончиком» и всячески третировали; потом он вырос – а счастья все не было, девушки его не любили и начальство не ценило; так в нем развивались и множились комплексы, пока вдруг однажды он не заработал кучу денег и не нанял себе шкафоподобных телохранителей… И только тогда жизнь для него заиграла новыми красками! Он стал сильным и очень захотел, чтобы о том знали все вокруг. А можно охранника взять не для себя, а для дочери. Чтобы продемонстрировать отцовскую любовь и заботу, к примеру. Или – свою власть над девушкой, власть опекуна. Да мало ли какая причина может быть?
– Работа по Москве? – спросил Анатолий.
– Нет, на выезде.
– Далеко?
– Далеко, Толик. За Уралом.
Вот тут Китайгородцев насторожился:
– Может быть, он ее прячет? Отсылает от себя подальше, да еще приставляет к ней охрану, чтобы ничего не случилось? Так
– Нет, он говорит, что поездка продлится не более недели.
«Неделя – это не срок, – подумал Анатолий. – На неделю не прячутся. С перепугу обычно прячутся надолго. Значит, все-таки – комплексы?»
– К подружке она едет, Толик. Познакомилась с нею в Австрии, на горнолыжном курорте. У подружки – день рождения. Ну вот и пригласила. Там у них – настоящий лес, медведи бродят, а по ночам где-то далеко воют голодные волки… В общем, глушь, романтика и волшебные зимние ночи. Алтунинская дочка загорелась, а папа не смог ее отговорить. Итак, составишь ей компанию?
– Приглашающих проверяли?
– Да, навели справки. Приличная семья. Папа подружки – царь и бог в тех краях. Хозяин тамошнего горнообогатительного комбината. Жена – домохозяйка. Есть у них дочь – та самая, к которой вы как раз и поедете. Но еще есть и сын! Вот с сыном – не все чисто.
Китайгородцев посмотрел вопросительно.
– Наркотики, – коротко пояснил Хамза.
– На какой стадии?
– Больших проблем он пока еще не доставляет, но на обследование в Москву его уже привозили.
– Алтунина вы об этом предупредили?
– Естественно. В восторг это, конечно, его не привело, но и беды большой он в этом не видит. Все-таки его дочь едет в гости не к наркоману этому, а к его сестре. А та, судя по отзывам, человек вполне самостоятельный.
«С этим понятно», – подумал Анатолий, прищурившись.
– Как обстановка на месте?
– Я запрашивал местных пинкертонов. За весь прошлый год – четыре убийства. Из них три – раскрыты. Хулиганство, кражи – это, конечно, присутствует, но в разумных пределах, как они мне сами сказали. Так что оперативную обстановку я бы охарактеризовал как спокойную. Четверочка с минусом.
«Четверочка с минусом – это нормально, – хмыкнул про себя Китайгородцев, – при четверочке с минусом работать – одно удовольствие.
– И еще вот что, Толик. Меня Алтунин об этом специально предупредил. Дочка его уже выросла. Ну, ты понимаешь… Невеста уже. Кровь играет. И тут вдруг – ты, весь такой из себя… С бицепсами и с пистолетом. В общем, чтобы она не увидела в тебе своего героя. Очень уж отец о ее целомудрии печется.
– Вы же знаете, я никогда с клиентами…
– Я знаю, Толик, – кивнул Хамза. – Но Алтунин просил специально предупредить. Ты должен его понять. Дочь у него – единственная.
Сейчас дети рано взрослеют.
Она выглядела несколько старше своих девятнадцати. И напрасно, кажется, Алтунин пекся о ее целомудрии. О жизни эта девочка, похоже, знала несколько больше, чем представлялось ее отцу. Ее выдавал взгляд. Испытующий. Оценивающий. Женский. Едва Китайгородцев подошел и поздоровался, она именно таким взглядом выстрелила в него, за одну секунду оценив своего нового знакомого и выставив телохранителю баллы по одной ей известной шкале. С первого захода баллов он набрал не так уж много. Так ему, по крайней мере, показалось.
– Здравствуйте, – сказал Алтунин. – Вы и есть Китайгородцев? А это – Рита. Знакомьтесь.
Девчонка даже не кивнула.
– Пойдемте, – предложил Алтунин. – Поезд уже у платформы.
Он подхватил две сумки. И еще две оставались на припорошенном снегом асфальте. Анатолий, не дожидаясь просьбы о помощи, взял в левую руку одну – ту, что явно была тяжелее. Его собственная висела у него на плече. Рита посмотрела на оставшуюся на асфальте сумку, медленно подняла глаза на Китайгородцева.
– Извините, я не могу ее взять, – кашлянул Анатолий.