Шрифт:
Пролог
Ксюша оторопело смотрела на самый большой секрет ее жизни. Секрет невероятно обаятельный, с пронзительным взглядом ярко-голубых глаз, резкими чертами лица и покровительственной ухмылкой властелина мира.
– Ты что тут делаешь?! – воскликнула она удивленно.
Застыв на пороге, гадала, как Балаам оказался в гостиной родного дома, окруженный ее близкими. И, главное, зачем он пришел?!
– Вы знакомы? – отец девушки гневно перевел взгляд с визитера на нее.
– Да, – она коротко ответила.
А
– Знакомы, – его тон красноречиво говорил о степени близости знакомства, как и последующий поцелуй в висок. Казалось, гость не слышал утробного рычания и не видел первой дрожи обращения приблизившегося к нему оборотня, продолжал ласкать обнаженную кожу живота и спины пальцами.
– Не нужно, – вспыхнув, Ксюша повела плечом, освобождаясь от объятий. – Папуль, пожалуйста, – сделала шаг навстречу, невольно закрывая Балаама собой.
– Что «пожалуйста»? – облик мужчины терял человеческие очертания, демонстрируя оскалившуюся волчью морду. – Как ты, демон, посмел прикоснуться к моей дочери?!
– Посмел и посмею еще много раз, – ответил тот с вызовом.
– Папуль, – в отчаянии Ксюша положила ладони отцу на раздавшуюся от трансформации грудь. – Папуль, это недоразумение.
– Меня еще никогда не называли "недоразумение", – упорствовал незваный гость.
– Не злись, пожалуйста. Я не знаю, что Балаам сказал… – с именем демона из груди оборотня вырвался угрожающий рык.
– Я лишь напомнил твоему отцу о долге.
– Заткнись! – рявкнул оборотень. – Если бы не моя дочь…
– До чего же банально, волк. Угрозы…– от крохотного зрачка поползла лава, заполняя голубую радужку. – Думаешь, меня напугать ими? – по венам демона словно полилось расплавленное железо, покрывая открытые участки тела угловатыми рисунками. Линии выползи из-за ворота белоснежной рубашки, поднялись по шее и резким скулами исчезли в иссиня-черных волосах, чтобы тут же проявиться в виде изогнутых рогов, полыхавших пламенем. – Девятнадцать лет и двести тридцать семь дней назад, оборотень, мы заключили с тобой сделку. Жизнь твоей матери в обмен на долг. Сегодня я пришел забрать свою плату – твою дочь.
Глава 1. Прерванный ужин
– М-м-м, – склонившись к тарелке, Балаам втянул аромат жареного мяса. Поерзав на стуле, он, вычурно подхватив салфетку со стола, крутанул ее в руках, постелил на колени и схватился за столовые приборы.
Вилка мягко вошла в стейк средней прожарки, а нож расчертил волокна телятины, истекавшей розоватым соком. Еще несколько выверенных движений столовыми приборами, и на тарелке ровные квадраты.
Демон подцепил первый кусок, положил его в рот, неторопливо разжевывал, наслаждаясь вкусом.
– Ваше вино, – официант наполнил бокал.
– Да-да, – Балаам кивнул, нетерпеливо махнув ножом, прося отойти от стола и не мешать трапезе. Осмотрел второй кусочек мяса, отмечая идеальность приготовления,
– Комплемент от шеф-повара, – на белоснежную скатерть опустилась плоское блюдо с крохотной кучкой разноцветных овощей в центре.
– Исчезни, – рыкнул демон, не поднимая головы.
Балаам вновь поднес кусок горячей телятины ко рту, но почувствовал в груди жжение, словно он проглотил горящий уголь или горсть гвоздей. Опустил вилку и обвел внимательным взглядом затемненный зал ресторана. Никто из посетителей не вызывал у демона подозрений, присутствующие были заняты друг другом или же содержимом своих тарелок.
Жжение повторилось, более ощутимое и продолжительное.
Сейчас демону точно и не вспомнить, когда он чувствовал тянущую силу чьего-то призыва в последний раз.
Стул со скрежетом отъехал по каменному полу, привлекая внимание не только обслуживающего персонала.
– Не убирайте, я вернусь, – бросил скомканную салфетку на стол. – Не убирайте, – повторил вкрадчиво и плавно поднялся из-за стола.
Жжение усиливалось с каждой секундой. Оно не просто приносило дискомфорт, а тянуло вверх, словно острым крюком, воткнутым в грудину.
Размашистым шагом Балаам пересек зал, свернул в узкий коридор ведущий к туалету, ввалился в пустующее хозяйственное помещение, позволяя призывающему протащить себя сквозь Мир неупокоенных духов. Мир, где застряли души, не угодные ни Аду, ни Раю, обреченные скитаться в пустоте, натыкаясь друг на друга, сталкиваясь в бесполезных схватках.
Вытянутые туманные силуэты отращивали руки-щупальца, цеплялись за лацканы и манжеты белоснежной рубашки, пытаясь покинуть пустоту вместе с демоном, но тщетно.
Наконец жжение утихло, Балаама выплюнуло в душное помещение. На стенах гобелены, под ногами каменный пол и умело начерченный круг призыва. Демон потянул воздух, отмечая странную смесь: сладкий флер вампира, смрадная кровь оборотня и жженое дерево.
“Интересная компания, – отметил он мысленно. – Не часто вампир объединяется с оборотнем”.
От предвкушения необычной беседы раздражение прерванного ужина превратилось в любопытство.
– Без спецэффектов никак? – знакомый голос поторапливал Балаама. Демон вздохнул с огорчением, обретая привычную для взгляда человека оболочку. – Прибереги спецэффекты для романтичных девиц, случайно вычитавших о призыве в каком-нибудь романе старого идиота.
Слова Темного князя вампиров вызвали у демона смех.
“А ведь действительно так, еще пару сотен лет назад любой призыв мог оказаться с весьма приятным продолжением в компании юной красавицы и… бывшей скромницы”.
– Девицы больше не любят читать, – Баллам заговорил. Он поправлял манжеты, стряхивая с них невидимый человеческому взгляду пепел и песок мира неупокоенных.
– Реалии современного общества, – отозвался огорченно Темный князь.
– Я не девица, но, надеюсь, не хуже, – второй голос, раздражающе громкий, привлек внимание демона.