Я тебя подожду...
Шрифт:
— Я думал об этом, — мягко перебил Шарль. — И терялся в догадках: то ли ты начинала доверять мне больше, чем Жану, то ли я ничего для тебя не значил и тебе все равно, что мне рассказывать. Вот поэтому, малышка, я и старался держаться от тебя подальше большую часть уик-энда, а иногда клялся, что больше не приеду.
— И все же приезжал, — злорадно напомнила Джесс.
— И страшно злился, что ты проводишь все время в конюшне, — тоже вспомнил он. — А пару недель назад я пригласил тебя в школу верховой езды, но ты нахально
— Неужели нахально? — удивилась Джесс.
— Я чувствителен, — усмехнулся Шарль. — И подумал, что ты ездила туда с этим чертовым коновалом!
— Не может быть! Так ты ревнивый?
— Чертовски, — кивнул Каран. — Не говоря о том, что Максим и Анри получили указание в мое отсутствие следить за тобой как за любимой дочерью. Потому я был уверен, что никто не посмеет докучать тебе в мое отсутствие. — Затем Каран улыбнулся, посмотрел любимой в глаза и пробормотал: — Тогда еще я понял, что время для… — он замялся, подыскивая подходящее слово, — близости, которой я пытался достичь, еще не настало, и на следующие выходные нарочно остался в Париже.
— Но через неделю все-таки приехал, — спокойно напомнила Джесс.
— Не смог удержаться. Это была годовщина твоей свадьбы. Не вынес мысли, что ты одинока и несчастна.
— Так ты приехал специально?
— Ты еще не поняла, что я тебя обожаю? — просто спросил Каран.
— Ох, Шарль… — тихонько вскрикнула девушка.
— Ты достаточно настрадалась, маленькая, — тихо сказал он и поцеловал Джесс, прежде чем продолжил рассказ. — И я тоже. Я превратился в психопата и боялся сорваться и уничтожить все, чего надеялся достичь. Для этого было достаточно обнять тебя и сказать о своих чувствах.
Девушка поняла, что Шарль действительно испытывал адские муки.
— Потому ты и не приехал потом опять? — спросила она.
Шарль кивнул.
— Ты скучала по мне?
Застенчивость вернулась и угрожала снова затопить Джесс с головой. Но любимый так откровенен с ней, что она не могла отплатить ему неблагодарностью.
— Ревность — не только твоя черта, — сказала она и увидела, как на лице Шарля вновь расцвела белозубая улыбка. Зрелище было чудесное.
— Ты думала, я шляюсь по парижским ночным клубам!.. — воскликнул он. — И сильно ты ревновала?
— Сильно. Но сначала я подумала, ты заболел, — смущенно призналась Джесс и, получив в награду еще один поцелуй, испугалась, что дальнейшие вопросы о ревности вновь вгонят ее в краску, и быстро напомнила: — А в среду ты прилетел из Парижа.
— К тому времени я отчаялся, — признался Каран. — Поэтому поддался искушению и приехал — только тебя не было. Рене сказала, ты в Лионе, и я отправился на поиски.
— У тебя же было какое-то дело в Лионе, — напомнила Джесс.
— Этим делом была ты, малышка. Я приехал только найти тебя.
— Ох, Шарль! — весело засмеялась она. — И ведь нашел!
— Да. Ты тогда
— Я… не знала, что и сказать, — беспомощно пролепетала Джесс.
— Твой испуганный вид говорил сам за себя, — кивнул Каран и тут же признался: — Я и сам дрожал от страха, и так продолжалось до вечера, когда узнал об ужасном и бессмысленном бремени, которое ты несла в одиночку. — Шарль крепко прижал девушку к себе. — До воскресенья, обожаемая Джессика, у меня было время сменить тактику. Тогда же ты призналась мне, что фригидна. Конечно, поведение несчастного Жана заставило тебя окаменеть и не способствовало преодолению твоей природной застенчивости, но я подумал, что вера в собственную фригидность вызвана у тебя еще и страхом перед насилием. Маленькая, я долго бился над тем, как преодолеть твои комплексы.
— Ты так много думал обо мне?
— Постоянно, — ответил Шарль. — И в тот вечер ты, дорогая, как обычно, не выходила у меня из головы. Я лежал в постели и пытался читать, а сам думал, насколько успешной оказалась моя новая стратегия: чаще бывать вместе и заставить тебя привыкнуть ко мне. Ты ведь не захотела после обеда посидеть со мной в гостиной…
— Я была немного… э-э… не в своей тарелке, — созналась Джесс. — Не спала уже вторую ночь и подумала, что так дальше продолжаться не может. Хотела доказать тебе — ведь моим словам ты не поверил, — что у нашего брака нет будущего… — Голос ее угас, но при виде влюбленной улыбки Шарля в сердце девушки вновь вспыхнула радость.
— Счастье мое, ты выбрала самый отчаянный способ, — пробормотал Шарль. — Ты не поверишь, как стучала кровь у меня в висках и колотилось сердце, когда ты спросила: «Можно мне спать с вами?»
— Ты решил, что я нахалка…
— Я решил — ты просто чудо. Однажды ты сказала мне, что быть смелой — значит делать то, чего боишься, а я видел, какая ты смелая и в то же время испуганная. — Его голос стал тише и выразительнее. — Кроме того, я догадывался, любимая, что должен был означать приход ко мне испуганной, но смелой и отважной женщины… и у меня чуть не разорвалось сердце при мысли о том, что ты немножко любишь меня.
Джессика смущенно улыбнулась, не в силах отрицать очевидное, и Шарль нежно прикоснулся губами к ее губам.
— И еще я знал, что обязан держать себя в руках как никогда и сдержать свои… гмм… мужские порывы. Однако это оказалось не слишком сложно, — признался он. — Ты так дрожала от моих прикосновений, что мне хотелось только одного — избавить тебя от этого ужаса.
— Значит, ты думал только обо мне, а не о себе?
— Ты моя жизнь, — просто ответил Шарль.