Я тебя подожду...
Шрифт:
— С-спать? — спросила она.
Шарль немного помолчал, а потом подтвердил:
— Спать, моя любимая малышка…
— Пожалуйста, оставайтесь, — разрешила Джессика, и они легли вместе.
И это тоже пришлось Джесс по вкусу. Шарль обвил ее тело одной рукой, а она положила голову на его плечо. Что бы ни случилось с ними дальше, она навсегда запомнит эту ночь.
— Спокойной ночи, — сказала она.
— Спокойной ночи, моя маленькая, — ответил Шарль и легко коснулся губами ее лба.
И тут Джессика вдруг ощутила, что сна у нее
Джессику заинтересовали волосы на груди Шарля; затем она подчинилась желанию спуститься по дорожке из волос до пупка и резинки пижамных штанов. Но тут в темноте прозвучал грудной, тревожный голос Шарля:
— Мой нежный цветочек, я всего лишь человек…
Испуганная девушка поняла, что он не спал и следил за каждым ее движением.
— С-спокойной ночи! — заикаясь, вымолвила она и быстро убрала руку на прежнее место…
Когда она проснулась, Шарль уже встал. С замиранием сердца и без всякого страха Джессика вспомнила, как Каран ласкал ее этой короткой ночью и как она изучала его тело. Он укачивал ее, как маленькую, и это было прекрасно.
Когда девушка спустилась завтракать, Шарль ждал ее в столовой.
— Есть проблемы? — спросил Каран, заключая вспыхнувшую Джесс в нежное кольцо сильных рук. Девушка покачала головой, понимая, что Шарль спрашивает, не отпугнули ли ее столь интимные ласки. — Хорошо! — пробормотал он и легко коснулся ее губ. С этого поцелуя, длившегося на секунду дольше обычного, начался новый день.
И был он таким же чудесным, как и предыдущие. Утром они ездили верхом, днем гуляли, а когда Джесс переодевалась к обеду, то поняла, что никогда ей не было столь интересно даже с Жаном. С ним они говорили только о лошадях. Наверное, в то время ей и не требовалось ничего другого, но теперь Джесс подумала, что постоянные разговоры об одном и том же ей быстро наскучили бы, хотя думать так наверняка грешно. После бесед с Шарлем Джессика чувствовала себя духовно обогатившейся, чего никогда не было в общении с Жаном.
Молодые люди пообедали, и Шарль извинился, что не сможет остаться с Джесс в гостиной.
— Сегодня вечером у меня маленький бизнес. Это может занять какое-то время.
— Ох… — пробормотала она и хотела сказать, что ляжет пораньше, но задумалась над его словами. Во-первых, Шарль не сказал, будет ли заниматься своим «маленьким бизнесом» у себя в кабинете или уедет. А если он действительно уедет, то какой может быть бизнес в такое время суток? Однако, поняв, что все ее подозрения не что иное, как ревность, Джессика заставила себя смириться. В конце концов, ведь у деловых людей рабочий день не заканчивается
Однако вслед за этой мыслью пришла другая, куда более неприятная. О небо, Шарлю скоро придется вернуться на работу в Париж. Она уже провела целую неделю в его компании. Как же она будет жить, не видя любимого каждый день?
— Кажется, вы немного удручены, моя дорогая. Вас что-то заботит?
Джессика покачала головой и заметила, что Шарль внимательно наблюдает за ней. И поскольку она была абсолютно не способна лгать, девушка начала:
— Ну, если говорить честно… — Тут она осеклась.
— Ваша поразительная честность приводит меня в восхищение, — вставил Шарль, чем сразил ее наповал. Он восхищается ею! Ну, точнее, чем-то в ней… — Почему так грустно? — настойчиво спросил Каран.
— Ну, не то чтобы грустно. Я просто… э-э… подумала… э-э… это был такой приятный отпуск… — увы, его отпуск, а не ее, — и… э-э… я буду… гмм… немного скучать по вас на следующей неделе.
Шарль застыл на месте, уставившись на девушку, а затем очень тихо сказал:
— Я думаю, моя маленькая, это самая приятная вещь, которую вы когда-либо говорили мне. — Заставив Джессику порозоветь и по-прежнему не сводя с девушки глаз, Каран несколько секунд помолчал, а затем, словно ободренный ее последними словами, осторожно спросил: — Может, милая, вы пригласите меня сегодня вечером остаться с вами?
Тут девушка вовсе потеряла дар речи, поняв, что Шарль имеет в виду ее постель. Первой реакцией было решительное «нет», потому что она поняла по блеску его глаз — в эту ночь Шарль так просто спать с ней не будет. Джессика открыла рот, чтобы ответить «я не могу», но серые глаза смотрели на нее так упорно, что слова не шли с языка. Казалось, он заставляет ее сказать «да». Во рту пересохло.
— Я… боюсь, — еле слышно призналась она. Но Шарль по-прежнему смотрел ей в глаза.
— Знаю, — спокойно уведомил Каран.
— А… а если я начну паниковать? — Если? Вне всякого сомнения! — Ох, я не мо…
— Не бойтесь, — хладнокровно ответил он.
— Да, но вдруг? Вы будете…
— Мы справимся, — успокоил ее Шарль и с улыбкой, по которой она соскучилась, сказал: — Пусть вас это не волнует, мой цветочек. Только скажите мне «да», которого я так жду.
— Д-да. — Девушка тяжело вздохнула, перевела дух и слабо улыбнулась.
— Джессика… — нежно начал Шарль, но вошла Рене и позвала хозяина к телефону. — Извините, моя милая, — сказал он, поднимаясь. — Это звонок, которого я ждал. — С этими словами Каран вышел из столовой.
Прошел час, за ним второй. Девушка сначала нервно мерила шагами комнату, а затем приняла душ, надела чистую пижаму и снова принялась кружить по спальне. Казалось, одна половина ее души, более смелая, желала, чтобы Шарль поскорее пришел, другая, трусливая, мечтала, чтобы он не пришел вовсе. А вдруг она действительно так же испугается Карана, как испугалась Жана?