Я тебя (не) прощу
Шрифт:
— Ава, постой!
Девять лет назад
Они оба молчали.
Казалось, Арсению было комфортно просто сидеть вот так, спиной к спине, и слушать тишину, нарушаемую лишь их дыханием. Аврора же ощущала полную растерянность, к которой примешивался незваный страх — от того, что этот мужчина просто встанет и уйдет, так и не дождавшись от нее каких-либо слов. Или же, наоборот, останется… породив тем самым еще большую неловкость.
Чудилось, что даже воздух сейчас сгустился вокруг
Она с отчаянием впилась ногтями в ладони. Когда отец практически в ультимативной форме сообщил, что нашел ей мужа, Аврора думала, что сделает все, чтобы оттолкнуть этого человека. И совсем не была готова к тому, что ей захочется, чтобы он задержался рядом.
Отец дал ей блестящее образование, жизнь — тяжелые испытания, но никто при этом не научил, как вести себя с мужчинами. Особенно с теми, от которых сердце выпрыгивало из груди.
В свои двадцать три года она почти не имела опыта отношений. Даже в те времена, когда была способна сама о себе позаботиться, ей не хватало уверенности. Все казалось — она слишком невзрачная для того, чтобы на нее могли обратить внимание. Теперь же… и вовсе чувствовала себя совсем жалкой на фоне привлекательного мужчины, который мог стать ее мужем.
Внутри зародилось яростное желание защититься. От грядущего разочарования, от возможной боли. Она отчего-то уже понимала каким-то шестым чувством — от этого мужчины будет очень легко потерять голову. И муки от того, что она для него — лишь предмет сделки, последнее, что ей было нужно в довесок ко всем остальным ее несчастьям.
И Аврора сделала то немногое, что могла в этой ситуации. Она попыталась его оттолкнуть.
— Зачем вам это? — спросила резко, не скрывая своего отношения ко всей этой ситуации.
И вздрогнула, когда ощутила, как его голова повернулась в ее сторону, а висок соприкоснулся с виском.
— Может, на «ты»? — предложил он, полностью игнорируя ее недружелюбный тон.
— Нет, — отрезала она, словно эта преграда в виде «вы» могла каким-то образом ее от него защитить.
Он пожал плечами — она это ясно почувствовала — словно молча принимал установленные ею правила.
— Вы ведь и так знаете ответ на свой вопрос, — ответил Арсений спокойно.
То, что он так открыто признавал свои мотивы, странным образом ее обезоружило. Наверно, ей даже хотелось, чтобы он солгал. Чтобы слащаво говорил о том, что эта жертва приносится им исключительно по доброте душевной… В этом случае ей было бы гораздо проще его возненавидеть.
— Деньги… — с презрением выплюнула она. — Они того стоят? Стоят того, чтобы со мной возиться?
По первым секундам молчания показалось, что застала его врасплох, но он не стал долго думать. Невозмутимо признал:
— Да, мне нужны деньги.
— А заработать вы не пробовали?
Это прозвучало почти грубо. На миг она даже об этом пожалела, хотя если бы он сейчас встал
Но Арсений даже не пошевелился.
— Я не избегаю честного труда, — сказал он. — Но глупо отказываться, когда предлагают сделку, которая выгодна обеим сторонам. Вам нужен кто-то рядом…
Она не дала ему договорить. Перебила, не скрывая горечи, которая отравляла изнутри.
— Мне не нужен рядом «кто-то». Мне нужен тот, кто сам хочет быть рядом.
На этот раз он ответил не сразу. Видимо, тщательно подбирал слова, оценивая ситуацию, словно был сапером, ступавшим на минное поле.
— Я не хочу обещать вам того, что, возможно, не сбудется, — наконец произнес размеренно. — Но мы не можем знать, что у нас получится, если не попробуем. Скажите, Аврора… какой вы представляли свою свадьбу?
Его вопрос застал ее врасплох. Она резко втянула в себя воздух сквозь плотно сжатые челюсти. Вольно или невольно — он попал по больному месту. Впрочем, она вся сейчас, казалось, состояла из сплошных язв, неумолимо разъедающих душу день за днем. И любое упоминание о том, что стало ей недоступно, отзывалось внутри болезненным уколом.
— Я представляла ее точно не такой, какой она будет теперь! — огрызнулась в ответ, но в голосе было больше отчаяния, чем злобы. — Я мечтала как минимум пойти к алтарю на своих собственных ногах!
— И это все? — уточнил он, не обращая внимания на ее вспышку.
— А еще… — ее голос вдруг упал до шепота, словно собиралась поведать ему самую заветную тайну, о которой больше никто не должен был знать. — А еще я хотела бы букетик из крокусов…
3
Настоящее время
Все замерло. А может, это мне только показалось, потому что от грохота, с каким билось в груди мое собственное сердце, я ничего больше не слышала.
Я медленно обернулась, хотя стоило бы нестись прочь со всех ног. Жизнь вокруг бежала в прежнем ритме — люди выходили и заходили, болтали о чем-то и пили кофе. Но мой мир действительно встал на паузу в тот момент, когда посмотрела бывшему мужу в глаза.
— Арсюш? — нарушил этот момент голос Анастасии, поднявшейся со своего места и с полным непониманием смотревшей на развернувшуюся перед ней сцену.
Конечно, у нее наверняка возникли вопросы. Но держать ответ перед этой женщиной должна была точно не я.
— Я сейчас вернусь, — быстро кинул ей Арс, с какой-то словно бы досадой стряхивая руку невесты со своего локтя.
А потом он внезапно оказался рядом. Схватил меня за запястье и буквально поволок на улицу.
Хотелось выдернуть руку из его наглого захвата. Он тащил меня за собой, как какую-то вещь или собачку на поводке, и от этой мысли внутри меня все буквально взорвалось.
— Пусти! — процедила сквозь зубы, но не стала открыто вырываться, чтобы не привлекать лишнего внимания.