Я тебя (не) прощу
Шрифт:
— Ну, я пойду… к себе.
Показалось почему-то, что он сейчас уйдет. Вообще уйдет. Просто выйдет за ворота и… вернется в свою привычную жизнь. Даже вопреки тому, что эта самая жизнь уже не могла быть прежней после того, как он отдал все нам с Лесей. Замерев, с гулко бьющимся сердцем, я смотрела, как он уверенно шагает… и удаляется в сторону сарая.
Из груди вырвался предательский, дрожащий вздох облегчения.
Повинуясь какому-то неясному порыву, я спустилась по ступенькам вниз и пошла за ним следом.
Стоя
Тоски по его касаниям. Тоски по его телу…
Мотнув головой, я отогнала эти преступные, недопустимые мысли. Откашлявшись, дождалась, когда Арс повернется ко мне лицом и спросила:
— Я хотела узнать… тебе еще что-нибудь нужно?
Он смотрел на меня несколько мгновений, а затем его губы изогнулись в ухмылке — соблазнительной, порочной, словно он откуда-то знал, о чем я думала несколько секунд назад…
— Если отвечу честно — рискую получить еще раз по морде, — промурлыкал он многозначительно.
Я с ужасом поняла, что вспыхиваю от этого более, чем прозрачного намека.
К счастью, Арс не стал продолжать тему. Обведя взглядом небольшой сарайчик и свою нехитрую лежанку, сказал:
— Ты слишком добра ко мне, Ава. Так, как я к тебе не был. Так, как я не заслуживаю.
В этих словах не было пафосной драмы или желания вызвать жалость — лишь простое понимание и признание своих ошибок.
— Я знаю, что такое остаться ни с чем, — ответила просто. — И я не хочу никого обрекать на голод и холод… даже того, кто это заслужил. Иначе чем я буду лучше тебя?..
Он молча проглотил эти мои слова. Отведя взгляд, ответил после паузы:
— Мне ничего не нужно, спасибо. Я и так получил больше, чем смел надеяться.
Я ясно осознала, что он говорит вовсе не о месте в сарае и паре подушек.
— Тогда я пойду, — известила его коротко. — На завтра у меня большой заказ.
Он ничего не ответил. Но я чувствовала, как он провожает взглядом мою удаляющуюся спину.
И это чувство никуда не делось даже тогда, когда я зашла в дом. Словно он оставил на мне свой невидимый след.
На следующий день я с самого утра работала над заказом. Он был весьма масштабным — посреди нескольких сотен роз, погруженных в гигантскую корзину, заказчик попросил выложить цветами послание. И, глядя на этот размах, я могла только теряться в догадках о том, чем же этот человек настолько провинился, что его извинение требовало таких затрат.
Доставить гигантский букет было велено к семи вечера. В половине шестого я уже была готова,
— Собираешься куда-то? — раздался рядом голос Арса.
Я обернулась. В течение дня мы почти не пересекались — он больше не обращался ко мне с вопросами, чем может помочь, он просто… делал. Ясно подмечал какие-то вещи, на которые у меня никогда не хватало времени и сил, и, изредка сталкиваясь с ним, я замечала, что он занят именно тем, что давно требовало внимания — ремонтировал старую лестницу, подправлял крышу, укреплял скрипучую ступеньку на крыльце… Он был везде, где нужно, при этом деликатно стараясь мне ничем не мешать.
— Нужно доставить заказ, — кивнула я на огромную корзину.
Арс безразлично скользнул по ней глазами, но безошибочно уловил проблему, которая меня беспокоила.
— Возьми мой, а точнее теперь твой, джип, — предложил просто. — Там больше места. А еще лучше…
Он уверенно, но аккуратно подхватил корзину и, направившись к машине, договорил:
— Я отвезу тебя сам.
— Это ни к чему… — попыталась я возразить.
— Ты с утра на ногах, — твердо отрезал он. — Я поведу, а ты отдыхай.
Препираться дальше не хотелось. Картинка того, как я мирно сижу на пассажирском, пока Арс уверенно ведет машину, была ностальгически-приятной. И соблазнительной.
— Ладно, — только и сказала в ответ.
В дороге я незаметно для себя самой уснула. Очнулась уже от того, что Арс ласково отвел с моего лица растрепавшиеся пряди, касаясь кожи самыми кончиками пальцев, на что тело отозвалось незваными мурашками, и негромко сказал:
— Ава, мы на месте.
Я распахнула глаза и нехотя отстранилась.
— Я понесу корзину, — добавил он. — Пойдем.
Заказ был давно предоплачен, поэтому я, в общем-то, могла просто доверить ему доставить цветы вообще без моего участия, но эта мысль оказалась запоздалой. Раз уж все равно приехала, я послушно выбралась из машины, решив хотя бы размять ноги.
Арс пошел вперед уверенно, хотя вокруг было темно так, что хоть глаз выколи. Мне показалось, что мы остановились у какого-то парка — во всяком случае, Арс нырнул куда-то в плотное скопление деревьев и спокойно повел меня за собой по узкой тропинке.
Через какое-то время мне стало странным образом казаться, что эти дорожки мне знакомы. Я уже собиралась было спросить Арса о том, где мы, когда все стало ясно само собой.
В груди возникло острое, пронзительное чувство, когда перед нами показалась ярко освещенная гирляндами беседка.
Я знала это место. Знала слишком хорошо.
Арс вдруг упал передо мной на колени — прямо в недавно выпавший снег, ледяной коркой примерзший к траве, и, опустив взгляд на огромную корзину перед ним, я все поняла.