Я тебя (не) помню
Шрифт:
А на следующий день мне позвонила подруга, и тогда я узнала правду: любви в нашей семье никогда и не было. Я поняла еще более страшную вещь: скорее всего, ребенок не был нужен Кириллу. Он бы удерживал его со мной. Быть может, поэтому муж так не спешил ехать в больницу?! И теперь муж мог получить свободу от опостылевшего брака. Вот только кто сказал, что я собираюсь участвовать в бракоразводном процессе? Нет, спасибо, мне хватило боли.
Боль от потери и ненависть – слишком сильные чувства, чтобы просто так отступить. И я решилась.
Все было достаточно
Садясь в самолет, летящий в Новосибирск, я выкинула сим-карту со всеми сохраненными контактами. Потому что хватит с меня сочувственных и псевдосочувственных слов и взглядов. Вот так я и очутилась здесь, в чужом городе, вдали от всего, что любила, чем дорожила. Вдали от всего, что причиняло мне боль.
Глава 2
4 сентября
С работой мне определенно повезло, престижное место, хорошая зарплата и просторный кабинет. Он был рассчитан на двоих. Но моя соседка, рыжеволосая Маша, оказалась выездным работником и, как мне уже рассказал местный сисадмин Виталик перед тем, как пригласить на обед, была редкой гостьей в конторе.
Правда, счастье омрачала коллега, с которой непосредственно мне приходилось работать. Светлана Ивановна была личностью достаточно приятной, доброжелательной и даже немного напоминала мне мою маму. От нее веяло чем-то таким домашним, теплым и уютным. Эта полноватая женщина с короткими вьющими каштановыми волосами тут же напоила меня сладким чаем и накормила домашней выпечкой. Нельзя было даже заподозрить, что она мне не рада. Вот только она бесконечно любила поболтать о своих детях, а эта тема была для меня болезненной.
На следующий день я уже готовилась представить начальнице свое первое выполненное задание, поэтому пораньше пришла в приемную. Работа была новой, и там могли быть недочеты.
Ее секретарша – миниатюрная брюнеточка Марина – уже была в приемной и поправляла свой и без того идеальный макияж, состоящий из черных стрелок и яркой помады, которая ей очень шла. Ей вообще шли яркие вещи, и она была одним из немногих работников, которые могли их совмещать с офисным стилем.
Я вдохнула вкусный аромат кофе, царивший в приемной. На столе у Марины дымилась кружечка этого вкусного напитка.
Увидев меня, Марина тут же прервала свое занятие и спросила:
– Кофе будешь?
Я закивала. От такого напитка грех отказываться, даже если перед этим успел выпить в кабинете чашечку— другую.
Марина тут же повернулась к буфету, что-то взяла и подошла к кофемашине.
– И что привело тебя в такую рань? Твою почту я вчера подписала, девочки должны были передать, – сказала она,
Напиток оказался очень вкусным, с нежной, тающей во рту пенкой и приятным терпким вкусом.
– Отчет сделала, – ответила я, расслабившись в кресле и наслаждаясь кофе вприкуску с предложенным девушкой песочным печеньем с джемом.
– Светлана Ивановна не достала? – спросила она, не отрываясь от зеркала.
– Нет, она… – не успела я договорить, как Марина задела локтем кружку с кофе, и он залил все вокруг, включая бумаги на столе, а также платье и пиджак самой девушки, не успевшей отскочить. В первую очередь Марина принялась спасать свою одежду. Да, не повезло чьим-то документам. Надеюсь, там не было моих.
– Блин, новое платье. Наташ, побудь здесь, я быстро домой сбегаю. Я здесь рядом живу.
– Но за столом же не видно, – попыталась отказаться я.
– Да, а кофе начальнице я как отнесу? Еще и платье светлое. – Брюнетка смотрела на меня умоляющим взглядом из-под черных, густо накрашенных ресниц.
И я согласилась, мысленно ругая себя за это. Никто же мою работу не отменял, но положение у девушки и правда безвыходное.
Марина, как будто чувствуя мои сомнения, сказала:
– Я тебе открою удаленный доступ к твоему компьютеру.
Уже одевшись, она бросила фразу через плечо:
– И помни: она любит капучино с двумя ложками сахара.
В общем, кофе начальнице придется сегодня нести мне.
Кое-как разобралась с кофемашиной я только к приходу Галины Викторовны.
– Доброе утро. Отчет, как вы и просили, будет в одиннадцать, – предпочла сразу отрапортовать я.
– Марина? – деловито поинтересовалась начальница, снимая пальто.
– Будет через пятнадцать минут, с ней случилась неприятность. Ваш кофе будет через пять.
Галина Викторовна лишь кивнула, скупо выразив надежду на то, что с Мариной ничего серьезного не случилось, и отправилась в себе в кабинет.
Через пять минут я поставила перед ней поднос с кофе, печеньем и конфетами, которые нашла у Марины в буфете. Когда я была уже у выхода, Галина Викторовна сказала:
– Взаимовыручка – это хорошо, Наташа. Я уже думала, что ты не приживешься в коллективе.
Я изумленно приподняла брови, но все же вымолвила:
– Спасибо.
Надо же, меня похвалили.
Секретарши не было полчаса. Я уже начала нервничать, ибо мне приходилось отвечать на звонки вместо того, чтобы заниматься своей работой, на которую у меня оставалось все меньше времени.
Но наконец-то в приемную ворвалась взъерошенная Марина.
– Все нормально? – тут же поинтересовалась она.
Я кивнула. Собственно, именно так мы и начали общаться с Мариной и вместе ходить на обед в уютное кафе, находившееся рядом с офисом. Там подавали самый вкусный кофе, попивая который мы с ней могли проболтать почти весь обеденный перерыв. Говорили обо всем, кроме моего прошлого. Мне не хотелось, чтоб ей было меня жаль, жалость я не любила.